Ясмин прячет лицо в ладонях, но с ней я еще не закончил.

— А теперь вишенка на торте, — говорю, прокашлявшись в кулак, и Ясмин вскидывает голову.

Как удивительно все поменялось! Совсем недавно она метала молнии, а сейчас смотрит с неприкрытой мольбой в глазах и мотает головой.

— Нет, — шепчет, — прошу тебя, нет…

— Да, — жестко отвечаю, глядя мачехе прямо в глаза, — ты все знала. Адам оставил тебе письмо вместе с завещанием. А Лиза подтвердила, когда ты заявилась к ней с этим письмом.

Дальше все. Даже я не выдерживаю.

Мне жаль их обоих. У них сейчас лица похожи на маски, у обоих. Гипсовые маски с впадинами вместо глаз. На секунду даже жалею, что дожал до конца. Может, не надо было…

Но временное помрачение быстро проходит. Так надо. Они имеют право на правду.

— Что? — хрипло спрашивает Рустам и смотрит на меня невидящими глазами. — Что он говорит, мама?

— Это правда? — переспрашивает Руслан. — Ты все знала?

— Да, — отвечает она дрожащими губами, — Адам мне написал, но… Я подумала, раз Дамир все равно в нашей семье, пусть все останется как есть…

Рустам разворачивается и вколачивается кулаком в стену. Тяжело дышит, на лбу проступают капли пота.

— Это потому что он его сын, да?

Ясмин отрешенно кивает.

— Я всегда мечтала о ребенке от Адама. А тут… Дамир. Пусть хоть как внук…

— Ну так удочерила бы Лизу, — жестко отвечает Рустам. — Вы с ней друг друга стоите.

— Ты снова выбрала не нас, мама, — монотонно заговаривает Руслан, но у него так и не получается скрыть сквозящую в каждом слове горечь.

— Кто заявил на тебя? — смотрит на меня Рустам, подходя ближе. Смеряю глазами ободранные в кровь костяшки, выдвигаю ящик и достаю оттуда салфетки.

— Я сам облажался, — протягиваю Рустаму. — Я подслушал разговор отца и Ясмин, они ссорились, и она бросила ему в лицо, что избавилась от его любовницы. Сам провел расследование. Это было мое первое дело. Нашел исполнителей, но они захотели заработать больше и сдали меня Ясмин. Отец откупился, но доказательства не уничтожил. Может, не успел. Может, боялся, что я захочу повторить, и пытался так меня удержать. Когда его не стало, Ясмин нашла бумаги, показала вам. Ну и…

— Ясно, — Руслан поднимается из-за стола, выпрямляется и произносит, глядя матери прямо в глаза: — Значит так. Ты моя мать, я не стану ни заявлять на тебя в полицию за соучастие, ни лишать денежного содержания. Но ты больше не подойдешь ни к моей жене, ни к моим детям. У тебя больше нет сына, мама. Рустам как хочет.

Он направляется к двери.

— Подожди, Рус, я с тобой, — окликает его Рустам. Затягивает зубами узел на повязке из салфетки и смотрит на меня. — Ты идешь?

Молча достаю из ящика папку и встаю из-за стола."

"— Рустам, — шепчет Ясмин, глядя на него глазами, затянутыми поволокой.