— Хочешь откровение? — пьяно произносит она.

— Очень хочу, — понижаю голос и снова запрокидываю голову, прикрывая глаза.

— Иногда мне тоже хочется насиловать и упиваться силой и властью. Чтобы вы почувствовали, каково это.

Плохая тема.

— Так насилуй, я в твоём распоряжении, можешь делать это с особой изощрённостью, я не против.

— Чтобы делать это, нужно получать удовольствие. А я не получаю от близости удовольствия. Вы, мужики, меня не возбуждаете ни в каком виде. И девушки тоже… К сожалению, — пьяно усмехается.

— А ты пробовала? — поворачиваю к ней голову.

— Фуу, нет конечно.

В этом-то и проблема. Хотя можно попробовать сейчас, — цокает языком.

— Где я тебе девочку сейчас найду? — усмехаюсь, полагая, что она шутит.

— Я не про девочку. Я хочу прикоснуться к тебе и понять, как это, когда сама и когда тебя не берут силой.

Мое дыхание сбивается. Нельзя мне такие предложения делать. Я же снова сорвусь. Дергаю ворот рубашки – в жар кидает.

Дурная, говорит, когда пьяная?

Охренеть.

— Прикоснись, — мой голос хрипит. — Делай все, что хочешь и как хочешь. Насилуй, детка.

И это тоже плохая идея. Я не пьян, лёгкое расслабление.

Но вдрызг от ее близости.

— Одно правило. Ты не касаешься меня. Никак. Только я.

— Вообще?

— Вообще. Даже не двигаешься. Я сама.

Ой, бля!

— Хорошо, малышка. Все, что хочешь, — расставляю ноги, немного съезжая на диване, и снова запрокидываю голову.

Глава 15

Андрей

Слышу, как ее дыхание становится глубже, шуршание. Приближается, совсем близко. Стоит поддаться, затянуть ее к себе на колени и… А дальше все на животных инстинктах.

Я вообще не привык отдавать инициативу женщине, тем более вот так, когда сам ничего не могу. Но это уже так много от нее.

То, на что я вообще не мог надеяться. Поэтому не открываю глаза, пытаясь максимально отдаться этой девочке. Пусть творит, что хочет, пусть оторвётся, пусть отыграется. Ей так надо. И я в принципе готов на все. Вот только ни хрена не уверен в себе. Эта женщина может напрочь оторвать мне башку.

Василиса перекидывает ногу, лёгкое замешательство, наш совместный глубокий вдох, и вот я уже чувствую приятную тяжесть. Мои руки на инстинктах взлетают, чтобы перехватить ее талию. Ни хрена во мне нет силы воли, когда дело касается этой женщины.

— Руки! — строго и немного истерично предупреждает Василиса, замирая на мне.

Мои руки безвольно падают на диван. Но тело-то чувствует ее бедра, ее горячее дыхание, ее запах. Многие мужчины в какой-то момент хотят, чтобы женщина все сделала сама. И я даже не подозревал, как это сложно, когда реально хочешь женщину.

— Мне кажется, тебе жарко, — произносит она.

— Тебе не кажется, — не узнаю свой голос. Сглатываю, когда ее пальчики начинают расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Все очень медленно. Невыносимо медленно.