Он сдвинул на затылок фуражку, устроился за бронемашиной, поднес ко рту большой помятый рупор и попытался вызвать Шухевича на разговор.

В это время солдаты короткими перебежками занимали позиции вокруг дома. Шухевич и те люди, которые находились сейчас в кооперативной лавке, были блокированы надежно.

Борович посмотрел на Дроздова, получил одобрительный кивок из-под бревен, сложенных в штабель, стал переползать в сторону колодца. Оттуда до укрытия Шухевича оставалось всего метров двадцать. Можно было попытаться поговорить.

Сотрудник МГБ Украины майор Ревенко повсюду следовал за московским полковником. Дроздов приказал майору все время быть рядом с Боровичем и охранять его. Если из переговоров ничего не получится, то именно Ревенко возглавит атаку и захват.

– Останьтесь здесь, – повернувшись к нему, прошептал Борович. – Одной гранатой обоих уложат.

– Не могу, товарищ полковник, – сказал майор и упрямо мотнул головой. – У меня приказ.

Борович махнул рукой. Безнадежно. Ладно, каждый сам отвечает за себя, особенно перед своим начальством.

Он прикинул расстояние до колодца и попросил Ревенко передать своим солдатам, находившимся с противоположной стороны дома, чтобы пошумели немного, отвлекли людей, засевших в лавке. Через минуту кто-то из этих бойцов завел мотоцикл, смело пронесся на нем мимо окон торгового заведения и скрылся за соседним домом.

Когда мотоцикл исчез, полковник уже преодолел одним длинным кувырком расстояние до колодца. Теперь он сидел у колодезного сруба, прижавшись спиной к старым бревнам.

– Шухевич! – закричал полковник в сторону окон дома, выглянув из-за колодца. – Роман Иосифович! Отзовись!

– Кто меня зовет? – послышался в ответ сиплый, какой-то чуть надтреснутый голос. – Я тебя знаю?

– Знаешь, Роман Иосифович. Это Борович!

– Ах ты!.. – Голос Шухевича захлебнулся возмущением. – Живой еще, падаль! В Москве своей прятался, жировал на костях тех героев, которые смерть приняли из-за твоего предательства.

– Перестань, Роман! – заявил полковник. – Какой смысл сейчас на публику работать, гореть праведным гневом? Ты ведь очень хорошо знаешь, что я никогда никого не предавал, всегда был сотрудником НКВД и честно выполнял свой долг. Давай поговорим, Роман. Спокойно и без нервов.

– Конечно, именно так мы прямо сейчас и сделаем, – сказал Шухевич и хрипло засмеялся. – У тебя за спиной свора псов с автоматами, вот ты и можешь без нервов.

– Не пытайся втянуть меня в свою игру, – крикнул Борович. – Не надейся, я не пойду к тебе безоружным. Незачем давать тебе в руки заложника в чине полковника. Ты расслышал мое звание? Я не зря его назвал, не для красного словца и не для того, чтобы похвастаться. Я здесь и сейчас имею право принимать решения, мне доверяет Москва.