Старая плитка скрипела под ногами. ПМ наготове, пальцы — на спуске. Я звал, а сам был уверен, что полудурок — уже тоже труп.

* * *Орлов стоял у выхода из бункера, у самого ответвления, ведущего к техническому запасному люку — двери в наземный мир. Пистолет он держал дулом книзу, но палец не отрывал от спускового крючка. Фонарик в левой руке уже едва светил — батарейки садились. Он выключил его, чтобы сохранить заряд. Всё равно здесь, в этом коридоре, кое-где ещё теплели плафоны — питались от дизельной станции, которая, слава богу, пока не сдохла окончательно.

И всё же… Что-то было не так."

"Ламп горело меньше, чем раньше. Когда они с Петровым только проникли в лабораторию, свет шел цепочкой, будто специально проведённой. Теперь же отдельные секции угасли. Нет, не перегорели — Орлов видел: стекло разбито. Как будто кто-то методично шёл и гасил освещение. Случайность? Нет — охота.

Но почему в этой охоте он чувствует себя жертвой, а не охотником? Он, комитетчик, вооруженный человек. Орлов прислушался. Где-то в глубине бункера послышались выстрелы. Глухие, как в бочке.

— Петров! — прошептал КГБшник.

Несомненно, это он. Что с ним случилось? Майор хотел пойти на звук, но понял, что просто не найдет милиционера в такой темноте. Нет, нужно придерживаться плана. Григорьич сказал, что погонит «дичь» к выходу. Может, и стрелял, чтобы шугануть?

Ждем…

И тут послышались шаги. Впереди, в темноте. Неясные, еле уловимые. Только это были не обычные шаги. Не звук подошв и каблуков по бетону. Это было… не так. Они не стучали — они мягко ступали. Хищно и осторожно. Сначала — едва слышно, как будто кто-то прошёл босиком по резине. Потом — чуть громче, сухо, настойчиво. Будто кто-то двигался на подушечках звериных лап, медленно и крадучись.

Орлов напрягся. Плечи налились тяжестью, рука непроизвольно подняла пистолет. Он хотел было крикнуть привычное: «Стоять! Комитет госбезопасности»! Но сдержался — рано… Пусть ближе подойдет. Петров бы не одобрил, если бы он спугнул преступника. Теперь майор чувствовал и понимал, что это точно не Курсант.

Он сделал шаг назад, оказался за желтым кругом света лампы. Прижался к холодной и шершавой стене. Взглянул вперёд. Дальняя часть коридора тонула во тьме.

— Андрей Григорьевич? — тихо окликнул он. — Это ты?

Шаги тут же оборвались. Растворились.

Лампа на потолке впереди замигала, затрещала. Борислав отошел еще назад и чуть в сторону, хотел укрыться в темноте. Он понял — его видят. И вдруг лампа мигнула в последний раз и погасла. Послышался непонятный скрежет.

— Что за чёрт… — прошептал Орлов.

Генератор работал — гул шёл по стенам, но лампы гасли. И не сами. Он снова включил фонарик и посветил на стену, затем наверх. Там торчал только разорванный кабель. Кто-то выдрал его с мясом. Силой.