Сквозь грохот рушащихся балок я услышал, как кто-то из бойцов прокричал:

— Крыша пошла!

Гулко обвалились стропила, и в небо ударило пламя с синим языком — так горит краска и старая пропитка.

Мы стояли с Федей и Гороховым чуть в стороне, возле деревца, листву которого жар уже начал высушивать.

— Что думаете? — спросил он, тяжело дыша и вытирая лоб платком.

— А что тут думать. Игорь узнал, что отец его сдал, — сказал Федя. — Вернулся. Убил родителей. Дом поджёг. Чтобы следов не осталось.

Я смотрел на огонь и не отвечал. Что-то в этом всём не вязалось. Слишком… подчёркнуто. Слишком «по схеме». Не такой простой этот городишко оказался. Не такая простая семейка Лазовских. И высшие чины города в чем-то замешаны — уверен, что это они подослали Беспалова меня убивать.

— Нужно разгрести завалы, когда потушим, — проговорил я. — Нужны бульдозеры. Если разобрать кирпич…

— Андрей Григорьевич, — проговорил Горохов. — А какой смысл? В таком пекле… если там и были тела… От них не останется ничего. Ни зуба, ни косточки. Пыль да пепел.

Я медленно покачал головой, не отрывая взгляда от обугленного кирпичного остова, похожего на черный скелет гигантского монстра.

— Нет, Никита Егорович, — тихо сказал я. — Здесь что-то не так. Всё слишком гладко. Слишком… удобно. Мы будем разгребать завалы. Как только остынет кирпич — пригоним технику.

— Думаешь, есть что копать?

— Чувствую, — сказал я.

* * *Пожар постепенно затухал. Над руинами, в которые превратился дом Лазовских, ещё тянулся сизый дым — густой, едкий, с запахом горелого лака, старой мебели и чего-то мертвого. Слишком много было мебели внутри, да еще и деревянная отделка.

Пожарные уже сматывали рукава, цистерна опустела, а за новой порцией воды не собирались ехать. Опасность распространения огня миновала, а кирпичи да головешки никто не собирался тушить до талого. Жалко исторический особняк, ну так ему уже не поможешь. Я настоял все же, чтобы сделали еще один заход, чтобы угли быстрее остыли, и мы могли уже завтра начать разгребать завалы.

Ко мне подошёл Орлов. Он приехал не так давно, но даже его рубашка уже в саже. Видимо, майор близко подходил к очагу возгорания, и явно не из любопытства. Теперь он встал рядом, не глядя. Несколько секунд мы просто смотрели на угасающий огонь.

— Наши, — заговорил он негромко, не отводя взгляда, — на таджикско-афганской границе перехватили груз. Через Пяндж шёл. По документам — партия текстиля. От нашей «Красной Нити».

Я чуть повернул голову.

— Интересно… А внутри?

— ПС-63, — кивнул он. — Несколько герметичных ёмкостей. Всё — как ты и предполагал. Сверху — ткани, как положено, а внутри как раз вещество. Накладные липовые. Груз шел нелегально.

Я медленно выдохнул, взгляд скользнул по пепелищу.