Встала первой, шагнула к двери быстро, будто в этом шаге был весь неозвученный вопрос: «Снова она?»

Я хотел было открыть сам, но она уже дёрнула дверь и резко распахнула:

— Открыто же, чего не заходишь? — бросила она посетителю.

На пороге стоял Федя Погодин.

— Ну-у… — замялся он, но тут же нашелся, что ответить. — Может, я вам помешал. Может, вы секреты обсуждаете. Ха!

— Всё, что касается работы, в среде нашей следственной группы секретов не составляет, — наставительно проговорила Света.

— Ага, — Погодин вошел и плюхнулся на свободный стул, обмахиваясь белой кепкой.

— Фух! Ну и жара сегодня. Короче, друзья-коллеги! Вы щас упадете, что я нарыл!

Он потянулся к стакану, где были остатки чая, невозмутимо вылил их в горшок с фикусом на окне, плеснул себе воды из пузатого старого графина и откинулся на стуле, довольный собой, жизнью и еще чем-то.

— Ну, говори уже, — нахмурился я. — Ты проверил Лазовскую по месту работы?

— Только что из детдома. Навёл справки. Там один отряд выделен отдельно — так называемая спецгруппа. Контингент непростой: систематические побеги, драки, поведение на грани — почти все стоят на учете в инспекции по делам несовершеннолетних.

Короче, отпетые хулиганы, с такими не каждый педагог справится.

Он замолчал, будто прикидывал, как подать следующую фразу.

— И? — я щелкнул пальцами.

— Знаешь, кто у них воспитателем значится?

— Кто? — спросил я, хотя внутри уже мелькнула догадка.

— Анна Васильевна Лазовская, — выдал Федя и всплеснул руками. — Вот тебе и тихая женщина.

Света вскинула брови. Я переглянулся с ней. Потом снова посмотрел на Федю.

— Жена Леонтия Прохоровича — воспитатель в отряде трудных подростков? Та самая Анна Васильевна? Вся такая… подавленная? — удивлённо переспросил я.

— Она самая, — подтвердил Погодин, потерев ладони. — И вот, что интересно… Я думал, её там никто и всерьёз не воспринимает. А оказалось — наоборот. При её внешне забитом и мягком характере — дисциплина в группе железная.

— Не может быть, — Света нахмурилась. — И как она этого добивается?

— А вот это и странно, — Погодин поднял палец, будто подводя итог. — Я переговорил с заведующей, Лазовская у них там на хорошем счету. Как дали ей этот отряд трудных подростков, так не нарадуются.

Ее слушаются, никто не спорит, не дерзит, побеги стали редкими, будто ходят по струночке. Я сам видел, как она с этими балбесами управляется. С виду — ничего вроде необычного. Но все одно, выглядело это, скажем так, не очень естественно. Какой-то есть подвох, но какой? Я так и не понял…

Светлана задумалась, а её взгляд стал сосредоточенным и собранным. Видно было, что она включилась в рабочий режим и перебирает в уме возможные объяснения, опираясь на профессиональный опыт.