Когда понимаю его манёвр, он уже самостоятельно пытается его надеть,

— Не надо, — прошу, — Я хочу так! — совершенно осознанно, а не потому что голова кругом от страсти! Реально понимаю, что возможно это последняя наша встреча, и мне необходимо оставить себе от любимого хотя бы его частичку в ребёнке! Но у Костика своё мнение,

— Я и без этого вернусь при первой возможности, — вот дурачок,

— Да разве ж я ребёнком привязать хочу! — как сказать, что не уверена в его победе? Но он и сам понимает,

— Одинокая женщина уязвима в любом мире, а одинокая женщина с ребёнком тем более! Я не могу себе позволить сделать тебя ещё более уязвимой, чем ты есть, — и всё! Он так решил! Сам справился без моей помощи!

На душе ещё больней! Отнял последний шанс, последнюю надежду! В чём смысл? Ещё немного и простимся.

Принимаюсь реветь вновь! Не на публику, Боже упаси! За мной такого не водится! За мной вообще слёз раньше не водилось! До встречи с Костиком, даже не думала, что способна плакать, считала себя крепким орешком. И не помню, когда в жизни такой водопад устраивала, а тут организовала прощальную сцену!

Не знаю, какая капля нарушила его решимость, какая по счёту слеза перевесила чашу весов, и чувства в Костиной душе взяли верх над холодным рассудком, только он всё-таки, сдался,

— Сил моих больше нет, видеть, как ты убиваешься! Это ж надо из-за такой ерунды! — ничего себе, ерунда! — решено, послезавтра вернёмся в Оберон вместе! Иди на работу, решай свои проблемы, подожду.

Надеюсь, жалеть об этом не придётся ни тебе, ни мне! — варианта остаться вместе вообще не подразумевалось. Но я и этому рада, «Я за ним одним, я к нему одному!..»

Теперь акт любви приобретает совсем иную окраску, я от радости готова зацеловать его целиком и полностью, залюбить до самых кончиков волос, сама раствориться в нём до последней молекулы! Мы будем вместе, и гори всё синим пламенем!..

* * *Мне удаётся украсть у неумолимого утра минут сорок сна, чтобы потом встать и собраться на работу.

Я уже всё спланировала: сегодня же напишу заявление на отпуск. По графику так-то летом, но у меня же обстоятельства.

И сразу об уходе накатаю, чтобы две недели отрабатывать не пришлось.

Ловлю себя на мысли, что продолжаю жить старыми привычными шаблонами, какая разница, могу вообще больше не появляться ни на работе, ни в этом мире, у меня теперь совсем иная жизнь в другом измерении. Но вбитая с молодых ногтей дисциплина и неутешительный жизненный опыт подсказывают: плевать в колодец не стоит, судьба умеет строить такие гримасы, что если и не напугаешься, то понервничать вполне хватит.