Пугающая, замершая и в то же время живая. Не покидает ощущение, что за узким кругом света прячутся чудовища и лишь только ждут моей оплошности: оступлюсь, испугаюсь, вздрогну, и они тут же нападут и растерзают! По спине пробегает холодок, кожа покрывается мурашками, ещё немного, и я приму их за пауков или ещё каких-нибудь насекомых, забравшихся под мою одежду!

Последние метры пещеры преодолеваю бегом, то и дело спотыкаясь, в сопровождении собственного крика ужаса, который, умножившись и исказившись, становится не моим, он больше похож на вопль дикого зверя, пугая меня ещё сильней!

Вылетаю на свежий воздух, тут слегка светлее.

Безлунная абекурская ночь, тем не менее, очень звёздная, и ощущение сжатого пространства отпускает…

Уфф! Первое препятствие преодолено! Мой дальнейший план — добраться до дома на холме. Это конечно, опасно, не в том смысле, что заблужусь, а в том, что Матео до сих пор под наблюдением. Как там Джакопо говорил? Белый флаг над домом? Значит, если он поднят максимально, то всё чисто!

Когда мы с Берти явились к Тео в гости, не было никакого флага совсем. Но тогда и сомнений в герцоге ни у кого не было.

Значит, это последующая договорённость отца с сыном. Надеюсь, что она ещё в силе…

Мои размышления прерывает неожиданная тень, метнувшаяся в сторону!

— Кто здесь?! — дёргаюсь в ужасе и направляю луч фонаря туда же.

— Это я, Наисветлейшая, — из темноты появляется,

— Пеппе! — кидаюсь к старику, как к родному, — что ты здесь делаешь?

— Жду Вас, — отвечает понуро опустив голову, — простите, Наимудрейшая, что посмел ослушаться приказа.

— Я так рада, что ты его ослушался, — ободряюще жму его ладонь. Он радостно вскидывает глаза, удивлённо жмурится от яркого света, а я замечаю, что старик оброс и осунулся, выключаю фонарь, кидаюсь к нему обниматься, как к родному, — ты устал? Почему не пошёл к Матео?

— Не смог, — вздыхает, — пока сын не в курсе, отец для него живой.

И Вас ждал.

— Но я же не сказала, когда вернусь.

— Я не смог уйти без новостей об эреде. Как он? Жив? Вы спасли его?

— Он жив, но слаб. Лечение будет долгим, поэтому я оставила его в безопасном месте. Но ты не волнуйся, всё будет хорошо, Роберто обязательно поправится! — Ты что-нибудь ел за эти дни, Пеппе?

— Да, — отвечает бесхитростно, — я собирал персики в саду на ключевом озере.

— Они, конечно, волшебные, но одними персиками сыт не будешь, давай-ка я тебя накормлю. Где ты остановился?

— Два десятка шагов, и увидите мой бивуак, Наидобрейшая, там и лошадки пасутся, — а потом радостно добавляет, — это хорошо, что Вы закричали, иначе я бы Вас прозевал!

— Я просто не могла не закричать, а то сошла бы с ума в темноте! — похоже, рассмешила старика, из уважения к богине, он лишь позволил себе прыснуть в кулак, но точно, успокоился.