– Это же стратегический запас! На черный день! Вдруг голод настанет."

"Я хихикнула. Здорово поможет в этом случае мыло! Из него отличный суп получится! Хотя его можно поменять на крупу. Но не стоит думать о глупостях. Надо задать Антону вопрос:

– Кладовку я уже видела, а где старая прачечная?

Глава 17

– Тут, – ответил Анатон и дернул за круглую ручку, торчавшую из стены.

В нос пахнуло сыростью, я втиснулась в узкое пространство. Перед глазами предстало оцинкованное серое корыто, поставленное на сколоченный из необструганных досок стол, пара ведер и кран в стене.

– До того, как стали в прачечную вещи сдавать, белье здесь стирали, – пояснил Антон, – на всякий случай оставили все в рабочем состоянии, мало ли чего! Михаил Матвеевич очень умный. Он подсчитал если дома стиральную машину иметь, то одна постирушка будет стоить пятьдесят рублей. Порошок, вода, электричество, отбеливатель, – все дорого. А если в прачку ходить, то жетон дают за сорок рэ! Червонец экономии. Поэтому Ната ходит в торговый центр. Но вдруг электричество закончится! Война случится! Народ без барабанов-автоклавов останется, а мы с корытцем.

Научно-технический прогресс, это здорово, но если ядерный взрыв? Че делать? Как стирать?

Я медленно осматривала крохотное пространство. Если произойдет конфликт с применением современного арсенала вооружений, вопрос о чистоте одежды будет не актуален. Антон странный человек, временами он говорит феерические глупости, а порой похож на нормального мужчину. Необычная смесь инфантильности и зрелости.

Да, Кате тут негде спрятаться, разве что притаиться на дне старого корыта, заползти под ребристую доску.

Надо же, никогда не встречала в реальной жизни такое приспособление, видела его только на картинках да в кино.

– Идем дальше, – приказала я, – открывай все потайные местечки.

Больше полутора часов Антон демонстрировал мне все секреты нелепого дома. Мне оставалось лишь удивляться количеству крошечных кладовочек, набитых всевозможным хламом. В здании была комнатенка, где стояла допотопная швейная, еще не электрическая, а ручная машинка, небольшой отсек, по размерам смахивающий на шкаф, в котором хранились чугунные утюги и самодельная гладильная доска, обшитая старыми детскими пеленками, каморка, где лежали пачки газет и журналов еще советских времен.

Но ни один из укромных уголков не мог служить убежищем для девушки.

– Все! – сказал в конце концов Антон. – Полный обыск сделали.

Но что-то в его голосе заставило меня насторожиться.

– Больше никаких помещений нет?

– Честное слово, ей-богу! – заявил Антон. – Все целиком показал! Во!

Он начал истово осенять себя крестным знамением. Я нахмурилась.