– Странно, что он отправил тебя тяжести таскать, – сказала я, глядя на грязные следы на полу, – мог зятя послать.

– Антон стулья чинит, – вздохнул Наташа, – наверное, на них кто-то сел, вот и развалились. Отец очень разозлился!

– Михаил Матвеевич не предполагал, что люди не всегда стоят? – хихикнула я.

Наташа нахохлилась.

– Есть мебель для использования, а есть для красоты. Отец не разрешает нам протирать бархатную обивку. Вчера он вошел в комнату, а один из парадных стульев на боку лежит! Он нам допрос устроил! Но никто его не ломал.

Наташа махнула рукой. Я схватила куртку.

– Давай, помогу.

Она шарахнулась.

– Мне?

– Ну конечно, – кивнула я, – кому же еще? Кто собрался за картофелем? Вдвоем легче!

– А что ты для себя попросишь? – предусмотрительно осведомилась Наташа.

– А что можно? – улыбнулась я.

– Ничего, – спустя короткое время ответила Наташа.

– Вот и хорошо, – кивнула я, – потопали, супермаркет неподалеку.

– Там дорого, – вздохнула дочь хозяина, – я всегда езжу на оптушку. Жаль, она далеко, надо на маршрутку садиться, за билет туда-обратно платить.

– Не проще ли отовариться за углом? – засмеялась я. – Неужели в магазине за картофель тысячи за кило просят, а на рынке за десятку отдают?

– Нет, – серьёзно ответила Наташа. – Но разница есть.

– Приплюсуй к рыночной цене оплату за проезд на маршрутке, и получишь ту же сумму, что и в ближайшем ларьке, – не успокаивалась я.

Наташа натянула капюшон на голову и снова не согласилась.

– Папа считал, выходит все равно дешевле на целых двадцать рублей.

Я взяла сапог.

– Из-за двух десяток терять уйму времени? Ждать маршрутку, затем нести тяжеленную торбу к остановке, потом домой? С ума сойти!

– Время бесплатное, а деньги считанные, – заученно повторила Наташа.

Меня охватила жалость. Похоже, Наташа никогда не посещает парикмахерскую. На что угодно готова спорить, ее стрижёт мать. А ведь у женщины красивые волосы, если они побывают в руках умелого мастера, Наташа станет намного симпатичнее. Чуть-чуть косметики, педикюр, маникюр, новая одежда, улыбка на лице – и получится красавица. Ну на какой помойке Наташа отрыла жуткую ветровку из темно-синей болоньи? У моего отца была похожая, он в ней катался на рыбалку. И ботинки! Сейчас у Наты на ногах помесь гриндерсов с танком. Замечательная обувь – купил один раз и таскаешь всю жизнь. И уж, конечно, дочь Груздева не пользуется духами.

– На двадцать рублей можно много спичек купить, – произнесла Наташа и открыла дверь.

Мы вышли на улицу, и я поёжилась. Ледяной ветер мел в лицо поземкой, пробирался под куртку. Вроде на градуснике ноль, а такое ощущение, что все минус двадцать. С неба сыплется снег, под ногами каша, одна мысль о поездке на оптовый рынок вызывает ужас.