Помещение напоминало каменный мешок, из одной стены торчали железные кольца, от них тянулись цепи, заканчивающиеся наручниками, а на полу лежала груда костей, явно человеческих.

– Мама, – прошептала я, – скелет! Он был прикован!

– Точно, – подхватил Герасим, – денег мне платят немного, зато постоянно общаешься с интересными людьми. На какой работе еще с таким встретишься?

Я прислонилась плечом к стене.

– Не наваливайся, – приказал эксперт, – это место преступления! Что за манера! Стой прямо! Зачем вообще сюда полезла?

– Не знаю, – еле слышно ответила я, – увидела лестницу и спустилась.

– Не по всяким ступенькам можно ходить, – сурово произнес Герасим.

– Кто это? – пролепетала я. – Почему здесь очутился? Прикованный? Может, в доме раньше работала тайная канцелярия? [20]

Герасим почесал переносицу.

– Пока, на глаз, могу лишь сказать, что это юноша. Зубы хорошие. Ну, вероятно, ему на момент смерти исполнилось лет пятнадцать. Погиб он не во времена Петра Первого, а значительно позже.

– Когда? – громко спросил за моей спиной Макс.

– Сейчас точно не отвечу, – сказал Герасим, – но грубо-прикидочно… Может, в начале нулевых? Две тысячи первый? Или раньше?

Мне стало нечем дышать, Макс обнял меня за плечи и подтолкнул к лестнице.

– Давай наверх!

Когда мы снова очутились около душевой, я смогла наконец вдохнуть воздух и выдавила из себя:

– Старик Груздев знал о мертвеце! Он давно построил этот дом! И вход в подвал был тщательно заделан. Похоже, дед кого-то убил. Когда я разговаривала с Наташей, она вдруг сообщил про смерть какого-то Славы и своей свекрови по имени Лидия Алексеевна. Наташа говорила бессвязно, мне показалось, что у нее беда с головой. Помнится, я подумала, что властный Груздев затюкал всех – и жену, и зятя, и дочь. Ната почти безумная. Про ее биполярное расстройство я не знала, но она выглядела странно. Потом, в разговоре с Антоном, я назвала его мать Лидией Алексеевной. Он спокойно поправил меня, сказав, что она носит имя Нина Егоровна. Я изумилась, спросила:

– Неужели Наташа не знает, как зовут ближайшую родственницу?

Антон ответил, что у невестки со свекровью не заладились отношения, они практически не общаются. Основной причиной разлада являются экстравагантные замашки Нины Егоровны. Но Ната, конечно, знает имя матери супруга, просто в беседе со мной назвала ее по фамилии: Лидияалексеевская.

Макс прищурил левый глаз.

– И ты ему поверила?

Я кивнула.

– Не имела причин сомневаться. Лидияалексеевская не самая безумная фамилия. Я слышала куда более странные – Задуйветер, Рыбоконь, Зайцеплюй, Кузнечик, а когда-то со мной в одном классе училась девочка Попочкина.

– У матери Антона в паспорте указана фамилия Пулкова, – перебил меня Макс.