Дальше последовал обед, еда, кстати, была выше всяких похвал, и я уже было подумал, что Вика сегодня будет сидеть в оплоте, отдыхать после перелета, но куда там. В дверь постучали, а потом показалась и сама Вика.

— Костя, я хочу посмотреть ваш город! — с ходу выпалила она, — ты покажешь мне Тобольск.

— С большим удовольствием, ваше императорское высочество, — я кивнул, — но, может быть, оставим это до завтра? Близится вечер, у нас город небольшой, так что ничего особо интересного увидеть у нас не выйдет.

— Ну нет, — Вика лукаво улыбнулась, — я побывала в трех десятках городов и знаю, что в каждом из них можно найти что-нибудь интересное, — она подмигнула мне, — поднимайся, ленивец, давай же погуляем! — и, не дожидаясь моего ответа, она схватила меня за руку и потянула к себе.

— Ладно-ладно, — мне с трудом удалось отцепить ее от себя, — но только с охраной, — глядя на улыбающееся лицо цесаревны, я нахмурился, — и бегать от них мы не будем. В конце концов, не забывай, у империи война, а у твоего отца достаточно врагов.

— Всё будет хорошо, Костя, я тебе обещаю, — Вика потупила взгляд, но отчего-то я совсем не верил ей.

* * *Южный берег французского королевства.

Стоя на разрушенном валу, Алексей с безразличием наблюдал за тем, как стражи уничтожали последних солдат врага. Их встретили яростным ударом, но стражи приняли его на себя и меньше чем за полдня полностью развалили линию обороны французов. Те сопротивлялись отчаянно, и их даже можно было бы уважать за такое, но император не собирался этого делать. Он слишком долго копил в себе гнев, и сейчас Алексей выплескивал всё, что так долго его гложило.

— Государь, — к нему, тяжело дыша, поднялся князь Орлов, — мы можем идти дальше, гвардейцы хотят знать, какие у нас планы?

— Планы просты, князь, — Алексей усмехнулся, — наша задача — добраться до Парижа, ничего не изменилось, так что идем вперед. Мирных граждан мы трогать не будем, я не изверг. Но каждый француз, что выйдет против нас с оружием в руках, умрет.

— Понял, государь, — Орлов кивнул и улыбнулся, — я рад, что вы наконец-то решились показать миру, что наша империя по-прежнему сильна.

— Давно нужно было это сделать, — Алексей тяжело вздохнул, — я слишком долго старался быть хорошим человеком, князь, но, как показывает практика, хороший человек не может быть хорошим правителем, — император слабо улыбнулся, — я сделал выбор, и теперь мир увидит другого Алексея. Сначала мы выиграем эту войну, а потом вернемся домой и заставим и наших аристократов уважать власть.

— Можете положиться на меня в этом вопросе, государь, — Орлов вновь склонился в поклоне, — мой род верен трону.