Видно было, что она не ожидала такой щедрости от новой начальницы: судя по всему, ткани здесь дорогие.

Спала я как убитая, а с раннего утра мы начали отмывать кухню. Попутно Барб учила меня готовить сразу несколько блюд и в больших объемах.

-- Тут ведь, ягодка моя, важно, чтобы все одновременно на плите доспело. По центру самый жар идет, туда ничего не ставь вариться. Ежли томленое блюдо получается – оно завсегда вкуснее и не пригорает. А ежли что с корочкой румяной нужно, вот тогда в самую жару и пихай.

Первые несколько дней готовили самое простое. Густые супы, похлебки, сдобренные зажаркой и кусочками мяса, жареные лепешки с припеком.

Меня удивило то, что в одном из закрытых горшочков хранилась пищевая сода. Я попыталась выяснить у Барб, откуда она берется и получила сильно удививший меня ответ:

-- Сказывают, что из озерной воды выпаривают, навроде соли. Она, конечно, соли-то подороже выходит, дак и в готовке ее надобно совсем чуть. Ежли лепешки там быстрые надобно состряпать на скорую руку. А так, лежит себе и лежит.

Про соляные озера я знала, а вот про содовые* слышала первый раз в жизни и сомневалась, не путает ли что-то моя наставница.

Странным было и то, что сода оказалась изрядно соленой.

В перерывах между готовкой мы отмывали все, до чего дотягивались руки. Меня очень удивляла позиция Мэнди. Нет, она совсем не была ленивой и не отлынивала от работы. Но и учится она категорически не хотела.

-- Да мне-то этакое зачем надобно? Горшок супа или каши я и так завсегда сварю, безо всяких этих ваших тонкостев. Муж, пока не помер, ел да нахваливал. И пирог спеку, коли надобно. А жарить картошку – это все для богатеев. Эвон сколь масла извели!

Первые дни готовили на всех одно и то же.

На стол барону отправлялась та же самая каша, что и солдатам. Но Барб говорила, что это не дело и нужно побыстрее осваиваться.

Мэнди охотно взяла на себя грязную посуду, мытье полов и прочее, но буквально через пару-тройку дней выяснилось, что нам просто не хватает рабочих рук: в замке появились еще лакей и горничные, три женщины. Приходили за едой скотники, да и солдат было больше двадцати человек.

Барб насупилась, сходила к себе в комнату, заменила на свежие и чистые свои чепец и фартук и храбро нырнула в дебри замка.

Вернулась она не слишком скоро, но очень довольная.

-- … а я ему тогда и говорю: дескать, вы, господин барон, уж как тама себе хотите, а ежли желаете приличный стол иметь, так берите нам на кухню еще работников! Вот так вот!

-- А он что?

-- А он и сказал, что пришлет с города девок, да чтобы я взяла, сколь надобно. И пообещал выделять мне деньгу, на зарплату им! О, как! Доверяет, значится! Ваш-то батюшка сам завсегда платил, да еще и любил…"

"Барб не договорила, с жалостью глянув на меня, и только махнула рукой.