Но полотенце в их «комнате уединения» теперь приходилось менять регулярно.

Со временем даже самые любопытные перестали «случайно» проходить мимо кабинета лорда Хоггера во время наших чайных посиделок. Ну, в самом деле, ничего любопытного там никто ни разу не увидел. Сидят барон и экономка, пьют чай, тихо что-то обсуждают. Дверь нараспашку – прятать им нечего.

Так что месяц эйпрел был, пожалуй, уже одним из череды спокойных, занятых работой и немного моей личной жизнью.

Протекала она несколько странно, но мне очень нравилась. Барон, прекратив кавалерийские наскоки и попытки обнять меня, как только дверь в кабинет закрывалась, постарался со мною подружиться.

Это было несколько необычно и довольно волнующе.

Часто, обсудив дела замка и его маленькие проблемы, мы просто разговаривали. О разном. Он рассказывал мне про удивительный город Аджанхар, про свою службу у марджара Арханджи.

Насколько я смогла разобраться, марджар – аналог герцога в Англитанских землях. Но меня интересовала не столько его служба, сколько жизнь обычных людей там, обстановка домов и архитектура, а еще сказки и мифы тех земель.

Особенно меня чем-то зацепила легенда про огненную птицу Фейлис, которая сгорала и возрождалась в собственном пламени. К сожалению, барон знал не так много этих самых историй. Зато, обладая хорошей памятью, я сделала пару вполне себе приличных набросков домов Аджанхара.

Это были красивые низкие строения, расположенные вокруг небольшой башни с купольной крышей.

-- Конечно, леди Элиз, солдаты жили в казарме. Но я пользовался особым расположением марджара, и мне был выделен такой вот дом для проживания. Смотрите, вот здесь располагалась кухня, здесь мои покои.

Вот в этом пристрое жили слуги и работники.

-- Много у вас было слуг там?

-- Шестеро и…

Тут он замолчал, почему-то смутившись, а я ткнула пальцем в рисунок:

-- Лорд Хоггер, а вот тут что? Мне кажется, самый красивый вид на сад именно из этого крыла дома.

-- Оставьте, леди Элиз… Я уже и не помню, что там находилось.

Он явно врал, но я, пожалуй, догадалась и сама. Восточная страна предполагала гарем. Изводить его вопросами не было смысла, и я попросила рассказать про сад.

-- Я накидаю примерный план, – он начал быстро чертить на листке, попутно объясняя: – Центр сада – чаша Большого фонтана.

На самом-то деле он не был таким уж большим, да и дом мой на фоне остальных не слишком роскошен и мал. Но называть центральный фонтан «Большим» – это, скорее, местная традиция. Страна предгорная, так что со склонов проведено множество труб до самого города. Есть там такое интересное растение, полое внутри и не гниющее. Оно может быть просто гигантским! Эти трубы склеивают в длину соком какой-то пальмы.