Милли, почему-то мокрую с ног до головы, крепко держал за руку один из солдат лорда Стортона.

Когда я спустилась, наступила тишина, и все уставились на меня. Совершенно не понимая в чем дело, я вопросительно посмотрела на лорда. Тот, смущенно отведя глаза, откашлялся и сказал:

-- Дебби, иди, возьми теплой воды и помоги госпоже умыться.

Мне показалось странным, что слово «теплой» он прямо выделил голосом. Мужчины замолчали, стараясь не смотреть на меня.

Дебби исчезла на кухне, а через минуту вернулась и начала меня прямо подталкивать назад к лестнице. Первым делом, до умывания, я выслушала отчет о происшествии:

-- … понимаете, госпожа, я сперва испугалась, что она что-то знает… А потом, как водой в нее плеснула, чтобы она рот свой поганый закрыла, она и вцепилась… Только ничего она не знает! – довольно пояснила горничная.

– Это она так просто, от злости наговорила! А сама думает, что вы приехали лорда ее охмурять!

Мне стала понятна и причина конфликта, и смущение мужчин. То, что Стортон спит со своей кухаркой – это их личное дело. Но вот все же обсуждать такое публично не принято.

А уж тем более, устраивать из этого такой цирк на глазах у леди. У меня, то есть.

Я усмехнулась. Милли явно боится за свое место. Ну и дура. Мне оно и даром не нужно. Выкинув из головы этот скандал, я решительно стала одеваться: работы непочатый край.

После завтрака, который прошел достаточно скомкано, лорд Стортон и барон, наконец, повели меня смотреть хозяйские покои. Ну, что можно сказать? Безусловно, дорохо-бохато, но…

Третий этаж башни был единой залой. В двух больших каминах пылал огонь, освещалась комната с четырех сторон.

Холодный свет падал сквозь узкие промерзшие окна, и сквозняки пошевеливали скучные шторы.

Здесь стояла огромная постель с кроваво-красным балдахином. Одна из стен полностью затянута дорогими тканями – три полосы золотой парчи и четыре такого же бархата, как и на балдахине. Зато на окна ткани уже не хватило и они были занавешены более практичной коричневой шерстяной.

Здесь же стоял большой стол, где лежали бумаги и какие-то хозяйственные счета. Второй стол с четырьмя стульями. За ним можно было пообедать небольшой компанией. Резной шкаф-буфет, в котором находилась какая-то посуда.

На полу три больших коровьих шкуры.

Проблема была в том, что комната была не менее шестидесяти квадратных метров. Все это богатство просто терялось на фоне суровой красоты каменных стен, да и не давало камню проявить свое очарование.

Глава 33

Показав все и позволив ходить, где заблагорассудится, лорд Стортон велел солдатам не перечить мне.

-- Для них, леди Элиз, весной начну ставить кордегардию. Так что часть кроватей можно будет убрать из трапезной.