— Эволюция — это как раз понимание необходимости носить трусы.

— Ты сама-то скоро будешь без них, — ржет Кир. — И быстро давай, — подгоняет уже серьезным тоном.

— Как только ты уйдешь! Я при тебе… — стоит лишь представить, щеки горят. — Ни за что при тебе не разденусь!

— Это я понял, — выталкивает как-то сердито. — Переодевайся скорее, — подгоняет еще раз, скидывая свои мокрые вещи в багажник. — Я подожду там, — указывает в сторону моря и отходит.

Для поздней осени его одежда смотрится странно. Но самого Бойко это, похоже, не волнует. Он спокойно идет вдоль берега.

Пару минут колеблюсь. Боюсь, что на улице недостаточно темно, и кто-то может меня увидеть. Я же не такая смелая и беспринципная, как Кир. Однако выбора нет. Заболеть не хочу. Да и вообще в мокрых вещах ужасно дискомфортно.

Без конца поглядывая на затылок Бойко, быстро стягиваю кофту и блузку. От лифчика получается освободиться уже после того, как надеваю мужскую рубашку. Она, конечно, длинная, но по моим меркам все же слишком короткая. Поэтому от юбки, колготок и белья избавляюсь, только застегнув пальто.

Скрутив и завернув всю одежду в кофту, опускаю узелок рядом с разбросанными по багажнику вещами Кира.

— Я все, — выкрикиваю и делаю к нему несколько шагов.

Мало того, что запах Бойко на себе ощущаю, так еще это непривычное положение «без трусов» вызывает какое-то странное волнение. И он ведь знает, что под пальто на мне нет ничего, кроме его рубашки. Смотрит так, будто я совсем голая.

— Эм… Едем? — его сипловатый тон только усугубляет мое взбудораженное состояние.

Словно я понимаю, почему он такой… Чувствую?

— А куда поедем? — спрашиваю, когда забираемся в машину.

— Вариантов нет, — выдыхает Кир, сжимая ладонями руль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Непонятно, зачем так в него вцепился, если даже еще не завел мотор.

— Только квартира, — смотрит на меня, чтобы считать какую-то реакцию. А я просто не понимаю, как к этому относиться. Сама же с ним напросилась. — Можно, конечно, номер снять… — голос с хрипом обрывается, будто он уже заболел. Прочищает горло, прежде чем продолжить. — Только, как по мне, это еще хуже будет выглядеть, если кто узнает.

— Ну… Насчет нас и той квартиры, вроде как, все уже успокоились, — тихо выдыхаю я. — Все думают, что я с Артемом, а ты — мой брат.

Почему-то впервые последний факт скребет изнутри. И сердце одуряюще заходится.

— Да уж… Брат… — бормочет Кир раздраженно и заводит двигатель.

Удивительно, что обычными оскорблениями не разбрасывается.

Оказавшись второй раз в «штаб-квартире» Бойко, отчего-то нервничаю еще сильнее, чем в первый. А мне ведь еще и спать не в чем.