Никаких планов и сожалений.

Дорога помогает успокоиться. Относительно.

Пока не вспоминаю о том, как Любомирова меня шлепнула, почти ничего не беспокоит. Но стоит вспомнить… Пиздец, как штормит. Я будто пьяный в море барахтаюсь.

И качу именно туда. К мрачному и холодному в это время года морю.

Выбираюсь из салона. Шум в ушах стоит. Словно не на автомобиле премиум-класса прокатился, а реактивный вертолет путем всех внутренних резервов посадил.

— Зачем ты со мной?.. — спрашиваю, резко оборачиваясь.

Предполагалось «Зачем ты со мной поехала?», но дыхания не хватает, чтобы закончить предложение. Вот и получается черте что.

— Ты считаешь, что я поступила по-скотски?

— Сама как считаешь?

— Ты собирался стрелять?

— Если бы собирался, думаешь, не успел бы сделать это раньше тебя?

В вопросы играем, не успевая отвечать. Но вместе с тем каждый новый вопрос приносит определенное понимание. Принимаем этот вес и замолкаем."

"— У меня было несколько причин… — выдыхает Варя после паузы, во время которой я ее взглядом только что не раздел.

Не могу побороть жгучую потребность проникнуть не просто под ее одежду.

Внутрь нее.

Во всех смыслах.

Я бы хотел слышать каждую ее мысль. Абсолютно все, что она думает. Узнать все, о чем мечтает и чего желает. Но тогда я бы наверняка сдох. Ведь там по-любому живет Чара.

Сука…

— Называй все, — требую, не в силах скрыть свой маниакальный интерес.

— Я боялась, что ты меня убьешь… По-настоящему боялась, — вижу этот страх в ее глазах сейчас.

— Дальше.

— И я хотела, чтобы ты проиграл.

— Не удивительно, — с горечью отбиваю я.

— Послушай… Послушай дальше.

— Слушаю!

— Я хотела, чтобы моя команда одержала победу — да. Не стану врать! Но… Большую необходимость я видела в том, чтобы ты сам понял…

— Что я, блядь, должен понять? — завожусь вопреки всем установкам. Резко шагаю к ней. — Что, мать твою, я должен понять?

Варю эта вспышка конкретно пугает. Настолько, что она пятится. А меня самого эта ее реакция дробит на куски.

Грязно выругавшись, отворачиваюсь. Слабо соображая, что делаю, разуваюсь. Бросаю на песок куртку и рубашку.

— Куда… Куда ты? — расстроенно, будто дающее сбои радио, тянет Любомирова.

В брюках в воду вхожу. От холода на мгновение легче становится. Он проникает через кожу и тушит пожар внутри меня. Только ненадолго. Пару секунд, и огонь вспыхивает вновь. Кажется, что нагревает целое море. Плещу водой себе в лицо. Вздрагиваю. И еще раз вздрагиваю, когда чувствую прикосновение теплых ладоней на своей груди.

— Что ты творишь? — теряюсь от такого захвата.

У меня вдруг… У меня против нее нет шансов.

— Обнимаю тебя… — голос Вари звучит отрывисто, и зубы стучат от холода. Но дыхание обжигает мне лопатки. — Иногда достаточно просто обнять, и станет легче.