А потом… Как только мы оказываемся на улице под дождем, щеку продирает боль. Из-за водной стены, которая застилает глаза, я даже не сразу соображаю, что это Марина оцарапала меня ногтями. Вторую пощечину вижу отчетливо. И ощущаю, конечно. Но быстро забываю о боли. Шок сменяется злостью. Сама собой не владею, расталкивая растерявшихся девушек, налетаю на Довлатову и сваливаю ее на землю.

Ни разу в жизни мне не доводилось с кем-то драться. Наверное, эмоции, а их во мне очень много, придают сил и выжимают из моего тела максимум. Пока не очнулись мерзкие подружки Марины, седлаю ее и трамбую головой в размокшую землю. Страшно признать, но я, очевидно, тоже агрессор. Как же я негодую, когда чьи-то руки подхватывают меня и отрывают от долбанутой суки.

— Пустите! Пустите!

Я хочу выдрать ей волосы. Я хочу исцарапать ей лицо. Я хочу, чтобы все, что она сказала, исчезло из моей головы.

К сожалению, этих гадюк слишком много. Конечно же, у меня нет шансов. Я ведь не супергерой. Одной с четырьмя не справиться. Когда они бросают меня в грязь, почти сразу же ощущаю вкус земли. Она попадает не только в мой рот, даже в нос забивается. Дыхание перекрывает, и я инстинктивно начинаю паниковать.

— Так тебе, мерзкая шлюха! Будешь знать, как трахаться с чужими парнями!

— Отрежем ей патлы! Держите, чтобы не дергалась, а то я не против и шею ей перерезать!

Отчаянно сопротивляясь, пытаюсь сбросить их руки. Ничего не получается. Кислорода становится все меньше. Вместо него каждый вдох забивает дыхательные пути грязью. Хочу закричать, но не могу. Из-за этого паникую еще сильнее.

Соберись! Нельзя впадать в истерику. Дыши медленнее.

Чем дышать? Чем дышать?

Я много раз оказывала помощь другим в различных критических ситуациях. С собой же совладать с трудом получается, хоть я и владею здравым умом и необходимыми знаниями. Я на грани. Готова расплакаться.

— Довлатова! Совсем двинулась, дура?! — голос Чарушина слышу, когда уже пропадает давление, тычки и дерганья.

— Я не могу дышать… — слабым и прерывистым шепотом сообщаю тому, кто поднимает меня на руки.

И это последнее, что я помню.

***"

"В себя прихожу в незнакомом мне месте. Приподнимаясь, отрешенно оглядываюсь. Понимаю, что это чья-то комната. Возможно, общежитие. Да, скорее всего. Догадываюсь, что Чарушин принес меня сюда, потому как это здание ближе остальных к корпусу, в котором мы сегодня находились.

— Привет, — к кровати подбегает Лена. — Проснулась?

— Мне нужно в ванную, — слова с трудом даются.

Горло, да и все слизистые, огнем жжет.

— Конечно… — подруга помогает мне сесть, хотя я заверяю ее, что способна сделать это сама. — Тебе в туалет нужно? Или купаться хочешь?

— И то, и то.

— Окей… Сейчас найду полотенце и халат.