При этом князь, войдя, не перекрестился даже на икону святого Андрея, своего покровителя, висевшую в красном углу. Под иконой чадила вычурная лампада из металла, похожего на золото, благодаря чему комната была наполнена запахом сгоревшего конопляного масла. Стол был похож на мой (другой бы не поместился), а вот вместо стульев и кресел стояли лавки, застеленные черным рядном с красным узором.

Усадив меня с одной стороны стола, Андрей Мосальский расположился напротив и потребовал:

— Рассказывай с самого начала и подробно!

И я рассказал быстренько, часа за два. За это время мы осушили трехлитровый кувшин медовухи и съели два блюда пирогов и расстегаев с самой разной постной начинкой, поскольку до Пасхи оставалось две недели. В комнату тихо, стараясь не привлекать внимание, зашел юноша, неудачно выезжавший коня и успевший переодеться, и сел в углу. Медовуху ему князь не дал, но пару пирогов юноша взял, когда слуга принес их во второй раз.

— Это мой сын Иван, — представил юношу князь Мосальский, когда я закончил рассказ. — Не любит он лошадей, и они его. Как будет службу царю-батюшке нести?!

Нынешний царь-батюшка Михаил Романов намного моложе князя.

— Пусть в пушкари идет. Будет царевым огневым боем командовать, — подсказал я. — Научу его этой премудрости.

Мое предложение настолько заинтересовало юношу, что у него даже рот приоткрылся и загорелись глаза.

— А ты зачем к нам приехал? — наконец-то поинтересовался Андрей Мосальский.

— Да вот хочу перейти под руку царя-батюшки. Пока я воевал под Хотином, сын быдгощского старосты Матвей Смогулецкий сжег мое подворье и убил жену, — рассказал я и перекрестился. — Царство ей небесное!

Отец и сын тоже перекрестились.

— А сам Матвей теперь горит в аду — туда ему и дорога! — продолжил я. — Только вот один я со старостой быдгощским не управлюсь. Поэтому решил перебраться туда, где он до меня не доберется."

"— Сюда он не сунется! Черкасам захватить наш Детинец не удалось, а ляхи и подавно не смогут! — уверенно воскликнул князь Мосальский, а потом вспомнил написанное в подорожной и сказал: — Ты вроде бы ехать к франкам собрался. Или передумал?

— Нет, не передумал, — ответил я и поделился своими планами на будущее: — Детей сюда перевезу, если позволишь, обустрою. Оставлю их здесь под присмотром тетки, сестры жены, а сам поеду к франкам, повоюю, чтобы слово не нарушить. Бог даст, останусь жив, вернусь и послужу царю.

— А почему Путивль выбрал? — поинтересовался Андрей Мосальский. — Есть города получше.

— Это вотчина моих предков. Мой род идет от путивльских князей, от Владимира, второго сына Александра Игоревича, который стал путивльским князем, когда старший сын Иван сел на киевский стол. Так что мы с тобой в дальнем родстве, князь, — ответил я.