Наверное, приняли парусники за мирные торговые суда, а низко сидящие чайки, идущие на веслах, чтобы быть неприметнее, не сразу разглядели. Турецкий караван если и заметил медленно подрастающий столб белого дыма на холме на северном берегу Босфора, то не придал ему значения. Мы встретились на последнем прямом отрезке перед выходом в Черное море. Впереди шла на веслах против ветра военная баштарда с двухвостым бунчуком, закрепленным на фок-мачте. Видимо, чиновник недавно получил свой пост и поспешил похвастаться. За баштардой гребли восемь торговых галер, нагруженных основательно. Замыкала строй военная кадирга.

Я посигналил шхунам, чтобы одна присоединялась к нападению моей на баштарду, а вторая атаковала кадиргу. Чайки займутся торговыми галерами, которые ниже военных, хуже вооружены и экипажи меньше.

На баштарде догадались, с кем им подфартило встретиться. На форкастле появились комендоры, начали вынимать пробки из стволов пушек: одной калибром не менее сорока восьми фунтов и двух тридцатишестифунтовок. Обычно турки выходят в море с заряженными орудиями. До баштарды было около трех кабельтовых, и расстояние быстро сокращалось.

— Кулеврины, огонь! — приказал я.

Погонные пушки выбросили картечь и облака черного дыма. Когда дым рассеялся, я заметил, что мы не сильно помешали турецким комендорам. Они уже стояли с дымящими фитилями, ожидая, когда баштарда повернется носом в нашу сторону. Прицеливание пока что производится поворотом всего судна. В это время прогремели выстрелы кулеврин второй шхуны, которая была справа от нас и почти на траверзе. Дым ее погонных орудий не мешал мне увидеть, как турок словно бы сдуло с форкастля. Их грозные пушки так и не выстрелили. Дистанция сократилась до кабельтова, и загремели выстрелы наших ручниц.

На баштарде опустили весла обоих бортов в воду. Так обычно делают, когда хотят погасить скорость медленно. Иначе бы начали грести в обратную сторону. Баштарда, теряя скорость, продолжала двигаться прежним курсом. Я так и не понял, для чего был нужен этот маневр, что собирался предпринять турецкий капитан. Подождать, пока разбежавшиеся комендоры вернутся к пушкам и выстрелят? Остальные галеры поступили вполне разумно — после первого же залпа начали разворачиваться, чтобы лечь на обратный курс, удрать в бухту Золотой Рог.

Моя шхуна, ломая весла правого борта, прижалась к баштарде. Полетели «кошки», несколько казаков уцепились за фальшборт галеры баграми. Наша скорость была все еще высока, поэтому казакам пришлось выпустить багры, но «кошки» свое дело сделали.