Понимаешь, – не-е-ет, Астахов все же смущается, я не ошиблась! – Венчание – это же не какая-то формальная процедура, это – таинство слияния душ.

– Ох, Астахов… Какой же ты…

– Какой?

– Никаких полумер, да? Подавай тебе все и сразу?

– Так я ведь тоже… все тебе отдам.

Отдаст… Он отдаст. Да. О господи. Подхожу к нему близко-близко. Вот вроде, кажется, ванная! А сколько в ней места. Интересно, он сам понимает, как нуждается в чьей-то любви? Взрослый недолюбленный мальчик.

– Ну, раз так, тогда ладно, – спилю, голос сел вконец от переполняющих меня эмоций. – Баш на баш – вполне понятная система взаимоотношений, правда? – хочу свести все к шутке, иначе… задохнусь.

– Я тебя люблю.

– Я тебя сильней. – Астахов усмехается. Качает головой. – Что? – не понимаю я.

– Нет.

– Нет?

– Сильней невозможно, – объясняет терпеливо и чуточку снисходительно, как неразумному ребенку. Значит, так? Все он решил? Любит сильней – и все тут? Пожимаю плечами. Потому что это явно не то, с чем хочется спорить.

– Дадина! Ты там еще жива? Мне уходить надо, – во второй раз из-за двери доносится голос Галки.

– Астахова! – огрызаемся в один голос с Жоркой. Замолкаем. Снова глядим друг на друга. И смеемся. Господи, как хорошо!

– Давай выходить?

– Иди первой. Я не в форме… –  Астахов с намеком косится на свой пах, я охаю.

– Ну, кто бы мог подумать, что ты так рад меня видеть.

– Нарываешься? – сощуривается он и все с тем же намеком обводит взглядом ванную. Это – почти угроза. Мол, смотри, женщина, сколько мест, и все подходящие. Я взвизгиваю и бегом устремляюсь к двери.

– Ну, вот! А вы говорили, он ее убивает, – закатывает глаза Егор. Открыв рот, смотрю на домашних, заполонивших нашу с Астаховым спальню. В ряд на кровати сидят – отец Алексей, Егор, Ванька… Макс о чем-то спорит в дверях с встревоженной Нютой. А Галка сидит на тумбочке.

– Кто кого убивает? – быстро взяв себя в руки, интересуюсь я. Все же в актерской профессии есть свои несомненные плюсы.

– Данаюшка Васильна, вы в порядке?! Я говорю – ломай дверь, а он ни в какую!

– Это кто тут собирается крушить мое имущество? – вслед за мной, деликатно одергивая манжеты, из ванной выходит Астахов. Как-то быстро он пришел в себя. Даже обидно! Стоит вон, сама невозмутимость. А мне, признаться, понравилось, когда он теряет контроль.

– Были желающие, – хмыкает Макс. – Так у вас все в порядке? Шоу окончено? Можно расходиться?

– Какое шоу? – Астахов приподнимает брови. – Ты что-нибудь понимаешь?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не захохотать в голос. Качаю головой, подыгрывая любимому мужу. Синхронно и не сговариваясь, мы с Астаховым поворачиваемся к домашним, мол, ребят, а какого черта происходит, а? Те намек понимают. Все же не дураки. Очень скоро наша спальня пустеет.

– Ну, и устроил я… – Жорка чешет в затылке.