Он с облегчением встряхнулся и сказал, тяжело дыша:

– Спасибо огромное! А теперь нужно срочно вызволять Табиту. Она правда моя очень хорошая подружка!

– Ладно, – великодушно согласилась моя сестра. – Что она за животное?

– Понятия не имею, – услышали мы в ответ и ошарашенно уставились на Терри. – Ну, просто я её никогда не видел, – пояснил он. – Но мы часто мысленно разговаривали, от головы к голове, пока сидели взаперти в этом приюте. Так и подружились, – пёс поднял ногу и пометил забор. – Она меня здорово поддерживала и не давала унывать.

– Понятно, – сказал я. – Тогда мы сейчас вернёмся и освободим её.

Дождавшись, пока владелица приюта займётся подготовкой корма в другом помещении, мы пробрались внутрь здания. Там стоял оглушительный шум – обитатели приюта требовали пищи. Это нам было на руку: так мы могли незаметно пройти вдоль клеток с собаками, которые облаивали нас что есть мочи.

Терри пробормотал:

– Да-да, вам, конечно, обидно, что они выбрали меня, но теперь будьте так добры, закройте пасти и лучше подумайте, какая стрижка вам больше пойдёт. Табита, ты где?

Ответа не последовало. Среди собак её нет – значит, нужно двигаться дальше. Самое время: владелица приюта уже шла по коридору с полными мисками. Мы едва успели улизнуть, повернув за угол.

– А вдруг Табита кошка? Вот будет прикол! – развеселился Терри. – Чёрная кошка… Она как-то раз упомянула, что она чёрного цвета.

– Это важная зацепка, почему ты сразу не сказал? – спросил я.

Терри дерзко задрал мордочку вверх:

– Разве внешность имеет значение, когда мы так крепко, так чудесно дружим?

Надо признать, что на этот раз пушистый комок прав.

Мы приблизились к вольеру с деревом-когтеточкой внутри. На нас смотрела дюжина кошек: одни скептически, другие испуганно. Среди прочих – три чёрные.

– Табита? – обратился Терри к одной из них, обнюхивая вздыбленный мех кошки, вцепившейся в прутья клетки. Секунду спустя он стремительно отпрыгнул назад, спасаясь от кошачьих когтей.

– Ты уверен, что не выдумал эту подружку? – спросила Мия, подтягивая спадающие джинсы.

– Ты это серьёзно? У меня не такая богатая фантазия, – Терри занервничал. – Постойте-ка, я вспомнил! Она говорила, что умеет летать.

И мы помчались к клеткам с пернатыми. Те оказались гораздо менее агрессивны, да и вообще не обращали на нас внимания. Это хорошо. Плохо только, что чёрных среди них не видно. Все птицы были разноцветные: оранжевые, жёлто-белые, синие и зелёные.

– Вы чуете здесь оборотня? Я никого не чую, кроме вас двоих, – сказал я.

Терри повесил нос и уши:

– Но где же она тогда? Табита, отзовись!

Ответа не последовало.

А тут как раз пришла очередь птиц получить свой завтрак – мы с ужасом услышали, как приближается владелица приюта.