Женщина крупная, суровая, вечно хмурая, смотрящая на студентов так, будто видела, как мы все тут казенное имущество портим. Ходили слухи, что она из боевых магов, и как-то получила ранение, магию почти выжгло, вот и пристроили ее хоть куда-нибудь. С бытовыми заклинаниями она справлялась нормально, а большего здесь и не требовалось. Местресс Тилия оглядела меня, поджав губы, и практически сунула в руки конверт из жесткой желтой бумаги. Я только плечами пожала и вернулась за стол, где пыталась изучать премудрости зооцелительства, перевернула конверт… и сердце ухнуло вниз.

На конверте стояла крупная печать тайной стражи - подразделения, занимающегося расследованием самых тяжелых преступлений. От одной мысли, что им могло от меня понадобиться, ладони вспотели, а внутри все сжалось. Дрожащими руками я вскрыла конверт, в котором нашелся достаточно лаконичный приказ прийти завтра в приемное отделение, иметь при себе удостоверяющие документы, включая печать мага, и быть готовой давать показания. Никак иначе данное послание не расшифровать, поскольку начиналось оно с фразы: “Элизе Риар завтра, 27 числа текущего месяца, надлежит явиться к девяти утра по адресу…”. Далее адрес, упоминание документов и показаний. В глазах потемнело, но я взяла себя в руки, допила чай в чашке, покрутила в руках пузатый заварочный чайник, поняв, что он пустой. Подумала заказать из местного кафетерия еще с чем-нибудь вкусным, но вряд ли чай и сладости смогут меня успокоить. Напротив, после первого шока мысли заработали на полную. Сердце возвращалось из пяток, захватив с собой обиду и злость.

Нет, я это так не оставлю! Сдавайте экзамены - сказал он! Продолжайте учиться! Ну, местор, если вы считаете, что я буду молчать, глубоко заблуждаетесь! Да я такого расскажу, что вы меня весь семестр соблазняли, нарушая все писаные и неписаные законы вместе с преподавательской этикой! Только что я была близка к панике, но теперь внутри все кипело. И спокойно сидеть, дожидаясь завтрашнего дня, физически не могла. Время еще не позднее, передвижение по территории академии пока не ограничено, так что, недолго думая, я схватила письмо, накинула пальто - ранняя весна, на улице прохладно, вышла, игнорируя недовольный взгляд комендантши, и направилась прямо к преподавательскому корпусу.

Большинство преподавателей, особенно семейные, жили за территорией академии, да и многие одинокие предпочитали в свободное время отдыхать от студентов. Но местор Альдер, на мое счастье и свое горе, жил в общежитии. Свободно проходить туда, разумеется, нельзя. Но если с черного хода, мимо прачечной и котельной, открыв универсальной отмычкой, да хранят мехов ушедшие и даруют им здоровье, долголетие и побольше новых идей. Дверь к руководителю я вскрывать не стала.