Ноби жмурился от наслаждения, решив сначала выковырять все ягоды из начинки, а саламандра, видимо боясь, что у нее отнимут угощение, наоборот, поедала его с рекордной скоростью. Я не торопилась есть свой кусок, меня-то уж точно никто больше не ограничивает. Хотя раньше родители мне такого не позволяли, и не потому что растолстею, а потому что много сладкого - вредно. Как целители, они разбирались в питании. И все же год назад мой день рождения проходил совсем иначе…

Письмо от мамы и папы с поздравлениями пришло два дня назад. Сообщение с южной границей было налажено так себе, особенно по осенним расхлябанным дорогам. Официальная почта ходила редко, поэтому письма и небольшие посылки местные жители чаще всего передавали за небольшую плату с везущими товары дельцами. Исписанный с двух сторон лист с поздравлениями и с пометкой тайной стражи пропитался ароматом пряностей. Вез его торговец-миасит между тюков с шафраном, во всяком случае, это были основные нотки на пожелтевшей бумаге. От денег делец отказался, заявив, что мои родители достаточно помогли ему и его людям, и он все десять лет будет возить мне письма бесплатно.

- Невероятные целители, - напоследок сказал миасит. - Таких и в столице днем с огнем не сыщешь. Мне сказочно повезло встретить их на юге. Иначе бы я уже давно отправился вслед за ушедшими.

Я в очередной раз перечитала и понюхала письмо, удивляясь, как соответствует содержанию послания легкий сладко-горький аромат.

Горячий чай немного отогрел руки, до сих озябшие после ледяной воды, но я все равно постоянно ежилась и куталась в теплую шаль, еще бабушкину. Как хорошо, что в доме все эти годы жила тьма, которая не давала завестись никому другому. Иначе бы моль вещи не пощадила. Но даже в шерстяной шали было просто ужасно холодно, и по ногам сквозило.

Наверное, я бы могла сказать, что это мой самый ужасный день рождения. Но теперь я  помнила, что был один, еще хуже, который я провела в лечебнице. Правда, убедить себя в том, что все хорошо, не получалось. Меня не грел чай и не радовал пирог. Напротив, все это только сильнее говорило о моем одиночестве. Что будет, когда учеба закончится? У Элис своя дорога, она давно для себя решила, чем хочет заниматься. Саймон, понятно, останется с ней. А кто будет со мной, кроме Цветочка? Феникса и того придется вернуть хозяину.

Я совершенно неприлично поставила локти на стол и уткнулась лицом в ладони. Рано думать, что будет потом, мне бы этот учебный год как-то пережить…

Почему-то каждый раз, когда казалось, что самое сложное уже позади, на меня сваливалось что-то новое. А сейчас, вроде, и проблем-то никаких нет.