Вступив с ""кумпанию"" с купцами Бутримовым и Грачевым, он всерьез занялся рисунками для тканей, подключив к делу и меня.

Так у меня появилось еще одна забота -- изучать красители, способы нанесения краски и закрепления её на ткани. Для этого нам с Михаилом даже пришлось побывать в Иваново, общаться с мастерами и уяснять разницу в ""заварных"" и печатных красителях, способах окраски ткани и нанесении рисунка. Горжусь, что я первая внесла в ходовые орнаменты знаменитый ""восточный огурец"", который, я знаю, остался востребованным и в мое время.

Это оказался необыкновенно увлекательный мир, и я начала писать книгу о способах печати рисунка и составлять каталог красителей. Именно тем и хорошо было Акционерное общество, что появилась возможность собрать тайные секреты различных красок, что раньше мастера берегли друг от друга и передавали строго по наследству детям.

Рука Михаила так и не вернула подвижность полностью, потому к службе он не вернулся -- вышел в отставку. Иногда, в сырую погоду, она у него ноет, но в целом он может ей пользоваться вполне успешно. Я сшила ему тряпичный плотный мяч и он тискает его в кисти уже совсем привычно. Пусть и не может поднять руку выше плеча, зато она у него даже сильнее правой.

Еще там, в столице, мы много спорили о жизни, о крепостном праве и устройстве крестьянского быта. Да и просто обо все на свете. Михаил уволил управляющего и всеми делами своих имений теперь занимается сам, лично. Надо сказать, получается это у него совсем не плохо.

Многие крестьяне отпущены на оброк -- почти все желающие. Для нашего с ним времени это очень прогрессивное решение и оно сразу же вызвало бурные обсуждения соседей. Предрекали и разорение, и повальное пьянство оброчных крестьян и множество других неприятностей. Нельзя сказать, что идею приняли в штыки, но присматривались внимательно.

Однако ничего страшного не произошло. Кто-то за эти годы успел выкупиться на волю. Кто-то вовсе и не собирается этого делать -- далеко не все оброчные оказались прирожденными работягами и бизнесменами. А кое-кто не захотел и идти на оброк. Такие остались по селам, пашут земли и, в целом, вполне довольны жизнью -- барин снизил время на барщину, споры решает по справедливости, за землями следит, а, случись что, как, например, пожар в Рябиновке -- и вовсе показал себя ""отцом родным"" -- и плотников бесплатно бригаду нанял, и лесу дал на строительство, и инструмент-скотину прикупил. Через год Рябиновка стала краше прежней.

Сейчас уже многие соседи отпускают всех желающих на оброк -- говорят, что так толка с людей больше.

У меня никогда не было желания устраивать кровавую революцию в России. Скорее, действуя так, как считала разумным и правильным, я давала возможность людям увидеть другие способы правления. Вот и все.