Мне по-прежнму больно было тот день вспоминать.

— Проверила? Как?

Странно, что мне раньше не приходило в голову уточнить этот вопрос. Но раньше, если честно, вообще не до этого было. Тем более что Ольге я как себе доверяла. Мы через многое с ней прошли, и в её добросовестности я никогда не сомневалась.

— С их общими знакомыми пообщалась. А вообще я тебе говорила, что привязанность Королёва к ней — не секрет. Просто мне повезло, что кое с кем из этих знакомых Лопатина, кстати, всё это время поддерживала связь. Общалась. Но, сама понимаешь, никто из них не стал бы бежать к тебе и наушничать, мол, вот муж твой до сих пор по Лопатиной сохнет и у них что-то там намечается. По своей инициативе на такое никто не пойдёт. Думаю, ты и сама понимаешь. А я просто… осторожно поспрашивала и всё разузнала. Может, они потому что мной и откровенничали. Надеялись, что ты узнаешь об этом как бы и не от них.

— Ну ты и детективша, — пробормотала я.

Мои мысли по-прежнему были заняты тем, что делать дальше.

Наверное, поэтому я не стала вдаваться в детали и ничто в сказанном Ольгой за мой слух не зацепилось.

А жаль.

Потому что в тот день подруга поневоле сказала мне куда больше, чем даже сама тогда поняла…

Глава 47

— Ты только не накручивай себя сильнее обычного, — попросила перед уходом подруга. — Я-то понимаю, что просить вообще себя не накручивать — гиблое дело. Ты же и не умеешь-то по-другому. Но хотя бы не варись в этом постоянно. Выныривай иногда, хорошо?

— Я постараюсь, — пробормотала я, хотя уже сейчас прекрасно понимала, что, наверное, полночи проваляюсь в кровати, таращась в потолок в попытках сообразить, насколько точно и чётко я вижу ту ситуацию, в которой очутилась.

Потому что послушав сегодня подругу, я поняла, насколько далека могла оказаться от истины. Как много слепых пятен тут оказалось…

А мне-то всегда казалось, я очень хорошо умею ориентироваться в ситуации.

Хотя… может, так оно и было до тех пор, пока я не оказалась в её эпицентре.

— И ещё одно, — Ольга решительным жестом застегнула замочек на своём сапожке, выпрямилась, отряхнула пальто и посмотрела на меня взглядом строгой учительницы. — Заклинаю тебя всем, что тебе только дорого, Мария. Не позволяй своему прошлому диктовать твоё будущее. Или хоть как-нибудь влиять на него. Ты меня поняла.

— Нет, если честно, — помотала я головой. — Оль, если ты об этом знакомстве…

— Ага, — закивала она и, подхватив с вешалки шарф, накинула его себе на шею. — Ну ты же видишь, как мужик вокруг тебя увивается. Ну понравилась ты ему. И это, видимо ещё мягко сказано. Ты не строй из себя глупыху. Какой состоявшийся мужик да при внешности будет замарачиваться таким вот преследованием? Ну какой? Ответ лежит на поверхности. Вопрос риторический.