Он помолчал пару мгновений и добавил:

— А я вас искал…

Я чуть не икнула от неожиданности. И щёки против воли потеплели от смущения. Он всё-таки умел застать врасплох такими вот неожиданными признаниями.

— З-зачем?

Я задала вопрос безо всякого намёка на кокетство или лукавство. Он вырвался у меня буквально непроизвольно, потому что удивление было искренним.

— Ну… — кажется, мой бывший сосед впервые смутился. — Вас очень сложно забыть или выбросить из головы. Наше знакомство к этому совершенно не располагало.

— Господи, не напоминайте, — окончательно зарделась я.

Кажется, так часто я ещё ни в чьей компании неловкость не испытывала. Впору было заподозрить этого Давида в том, что он намеренно при любом удобном случае выталкивал меня из зоны комфорта, чтобы поставить в уязвимое положение. Впрочем, я понятия не имела, каким целям могла служить подобная тактика.

— Слушайте, Мария, я уже понял, что мы с вами очень по-разному смотрим на ситуацию, — усмехнулся Давид. — Но я понимаю, что вам вспоминать о нём не особо приятно. Извините.

— Не извиняйтесь, — качнула я головой. — Я понимаю, о чём вы говорите. Просто… всё это до сих пор меня немного нервирует. Мне жаль, что наше с вами знакомство состоялось в такой непростой период моей жизни.

— Вы тоже не извиняйтесь, — попросил Давид. — Вместо этого выпейте со мной чашечку кофе. И будем считать, что мы с вами в расчёте за все неудобства, что могли причинить друг другу.

Какой хитрый лис.

Я вздохнула и украдкой обвела взглядом ближайшие от нас торговые площадки.

— Кафе на втором этаже. Я знаю дорогу, — оперативно взял на себя инициативу Давид.

До встречи с Владом времени оставалось ещё предостаточно. И я позорно сдалась, уверовав вдруг, что не могло в жизни быть таких совпадений. А если и могли, то они обязательно что-нибудь значили.

Но даже моё принятие ситуации не заставило меня ослабить защиту и обсуждать с незнакомым мне человеком подробности своей личной жизни. Хоть за участие я была и признательна.

Давид лишь отмахнулся.

— Я ведь не дурак. Я понимаю, что вас моё внимание настораживает. Но мне кажется, мы просто чуем друг друга.

Я едва кофе не поперхнулась.

— М-мы?

Собеседник ответил мне ясным взглядом, которому позавидовал бы и младенец."

"— Ну да. Мы. Травмированные люди. Рыбак рыбака, понимаете? Мне кажется, пережив нечто подобное, начинаешь безошибочно видеть это в других. Ну, не знаю… похожая линия поведения, какие-то на первый взгляд неуловимые нюансы…

Если на то был расчёт, то он оправдался. Ему-таки удалось меня заинтересовать.

— А вы… у вас тоже с личной жизнью не сладилось?

— Мягко говоря, — хмыкнул Давид и отхлебнул кофе из своей кружки.