И, Маш, если тебе в глубине души всё-таки ещё дорого то, что ты теряешь, не смей отлынивать от этого разговора!

Глава 62

— Привет. Извини, если отвлекаю. Хотел отчитаться, что Гараева взяли. С ним уже работают органы. Видимо, документы, которые Лопатина берегла, оказались не пустышкой. Я… Маш, ты слушаешь?

— Д-да. Да. Я просто… я не знаю, что нужно сказать.

У меня от нервного напряжения клацали зубы. Сказывалось и всё пережитое по вине Лопатиной, и разговор с Олей, конечно.

Ощущение было такое, будто моему несчастному сердцу вдруг сделалось тесно в сжавшейся грудной клетке. Я боялась поверить в худшее и в равной степени не готова была верить в лучшее. Что если за всем этим снова скрывается какая-нибудь жестокая ложь?.. Что если не все тайны вскрыты, а чёртова Лопатина ничуть не привирала, когда заявляла, что Гараев был на самом деле последним препятствием на их с Королёвым пути к долгожданному счастью…

Подключать критическое мышление не получалось, всё скатывалось в тотальный негатив.

— Да ничего не нужно, наверное, — тихо ответил Влад. – Я просто позвонил, чтобы в известность поставить. Думал, тебе то может быть важно.

— Спасибо, — ответила я, но слово вырвалось из меня с явным всхлипом.

А я так надеялась, что сумею быть сильной. Но слёзы уже струились у меня по лицу — так организм пытался выгнать из себя скопившееся напряжение.

— Маш?.."

"— Всё… в-в порядке, — продребезжала я. — День просто… с-суматошный…

— Ты дома? — спросил он резко, почти строго.

— Да.

— Не девайся, пожалуйста, никуда. Ты меня слышишь?

Мне не хватило сил и дыхания спросить, к чему эта просьба. А Королёв и не стал дожидаться моих расспросов. Спустя двадцать минут в двери раздался клёкот ключа.

Я должна ему высказать. Должна заявить, что так делать неправильно. Раз уж он отдал мне эту квартиру, то вот так по-хозяйски открывать дверь оставшимся у него ключом и врываться в квартиру — неправильно.

Но что я в итоге сделала, когда запыхавшийся Королёв, стащив с себя ботинки, стремительным шагом вошёл в гостиную, где я скукожилась на диване.

Я разрыдалась.

Я ничего не сказала, не объяснила и уж тем более ни за что его не отругала. Стоило ему, небрежно скинув в себя куртку в ближайшее кресло, опуститься рядом со мной на диван, как я разревелась.

Спустя пару мгновений его руки обхватили меня и я, покачнувшись, уткнулась лбом ему в грудь.

Рыдала я долго и самозабвенно. А Королёв просто сидел и гладил меня по спине, терпеливо ожидая, пока мои слёзы иссякнут. Оставалось только диву даваться, откуда их во мне столько…

— Может, воды? — предложил он тихо, когда я чуть утихомирилась.

Я помотала головой, размазывая по щекам солёную влагу. И мы посидели так ещё какое-то время.