Он смотрит на меня так, что не разберёшь. Ни один мускул на его самодовольной роже не дёргается. Неуютно. Даже щекотно. Его тёмные глаза задерживаются на моей шее, на ярёмной ямке и острыми косточками выпирающих вразлёт ключиц, потом на обнажённых плечах. Несколько секунд останавливается на них, и когда его взгляд решает скользнуть ниже, к груди… он неожиданно, мрачно улыбается и прикасается к своей щеке там, где совсем ещё недавно побывала моя несчастная ладонь; будто не верит, что я на это осмелилась.

Мучиться, к слову, остаётся недолго – необходимый перевязочный материал оказывается в его руках уже через три с половиной минуты. Как и мой горячий чай.

Чашка остаётся в стороне, а вот я, эластичный бинт и Бессонов располагаемся на краю кровати. В тесной близости.

Его пальцы высекают что-то мурашечное по моей коже, когда он берёт мою руку, ещё раз ощупывает и ловко накладывает тугую повязку.

«Просто волосы дыбом встают», – убеждаю себя! Не иначе.

Всё это происходит довольно быстро, но каждая секунда моего нахождения рядом с ним подобна сидению на пороховой бочке. Прямо подгорает. Сейчас у меня одно желание: как можно скорее слезть с неё и, в дальнейшем, нам с ним больше никогда не пересекаться.

– На будущее…

– Я поняла, – невежливо перебиваю, – лучше коленом в пах. Документы… – сглатываю. Игорь улыбается? Серьёзно? Сложно разобраться, что происходит в его искалеченном сознании. Он поднимается на ноги и, прихватив папку, идёт к двери. – Так ты их подпишешь?

– Подпишу.

***

Тонкий юмор Бессонова я в полной мере смогла оценить за завтраком. Вот тебе урок, как он сказал «на будущее», Полечка, – не расслабляйся раньше времени! Судьба любит преподносить сюрпризы.

Глава 11.3

Я так и замираю, прямо с маленькой кофейной ложечкой во рту, когда утром вижу Игоря. В костюме графитового цвета в тонкую голубую полоску и рубашке в тон. Галстук обернут вокруг шеи, но ещё не повязан, но даже вот такая лёгкая небрежность весь внешний облик Бессонова совсем не портит. Наоборот, отрицать не буду, – хорош до безобразия.

Но это ещё не всё…

Он в настроении! Это обстоятельство вводит в ступор, и, судя по всему, не меня одну.

– Что, сегодня пойдет снег? – я вынимаю ложку изо рта и теперь постукиваю ею по нижней губе. Скрываю улыбку."

"Лицо бедного Константина вытягивается так, что становится похожим на белую маску из фильма «Крик», а потом, из круглого рта вырывается неожиданное: «Ого!»

– Ага! – хмыкаю я. А потом и вовсе несдержанно хихикаю: – Крупными хлопьями.

Пока Игорь занимает своё место за столом, дворецкий успевает ретироваться буквально за секунду до увольнения. Причём со всей возможной прытью.