А ты думал, я тебе свою киску возьму и поднесу? Ха!

— Прекращай херней страдать. Хочешь же секса.

— Спасибо, но я уже все.

— Как?!

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — самодовольно заявляет.

Пиздец! То-то у нее глаза сверкали, она свою малышку потеребила себе на радость, пока я словно кретин ее ждал.

— Отлично, значит, уже мокрая. Сюда иди… — делаю шаг в ее сторону.

— Не трогай меня, Ворон! Я против! Это будет насилие. Насильников даже в тюрьме не уважают! — повышает голос.

Млять, да что ты будешь делать?

У меня переполненные яйца гудят от спермотоксикоза. Плюс ее слова, что она себе уже, млять, хорошо сделала, значит, там все сладенько, готово… Только на член натягивать!

— Сука.

Пар из ушей валит.

И ведь права, износ я не уважаю. Никто не уважает.

Таких чмырят, гнобят. Сам я никогда не оказывался в ситуации, когда надо было бабу принуждать. Всегда на член с разбега заскакивали и потом ждали добавки.

— Ты не понимаешь, Лида. Нарываешься ты у меня! Нарвешься…

— Нет. Фиктивный брак, Ворон. Вернемся к этой концепции.

— Поздно. Какого хуя ты ко мне тогда полезла?! Потом ревность включила, дом спалила. Забыть? Неет… Я это так не оставлю!

Глава 12

Ворон

— Я тебе не дам. После твоих загулов по блядям, после всяких шмар сомнительных? Вот еще…

Распустив халатик, Лида накрывает низ живота ладонью и похлопывает по лобку.

— Я не пущу тебя даже просто понюхать, как тут пахнет.

— Бабой там пахнет. Неудовлетворенной. Что ты там надрочила себе? Несколько секунд кайфа? Пусть в дело профи, и будешь кайфовать несколько часов!

— Нет.

— Сука упрямая. Нет?! Значит, нет. Других членов у тебя не будет, так и знай. Всех порву! Под меня ляжешь, я сказал!

— Ни за что!

— Сама попросишь.

— Нет.

— Попросишь, когда поймешь, что ни один другой мужик тебе не светит, а баба ты темпераментная, с искрой. Да мне только немного подождать останется, и ты сама на член залезешь…

Напряжение такое, что канистра с бензином бы воспламенилась!

Чиркни спичкой — бахнет взрывом.

Смотрю на руку Лиды возле кромки трусиков и, млять, аж ломает посмотреть, как она там…

— Для меня напоказ сделай, — требую.

— Отстань, маньяк!"

"— Давай же. Че ты мажешься? Ни за что не поверю, что тебе одного раза хватило…

— Уйдешь, продолжу. С девайсом, — ухмыляется.

— Где? — обвожу взглядом спальню. — Сюда сдала, живо.

— Что?!

— Я сказал, никакого члена. Даже резинового!

— Да пожалуйста. Все, что найдешь, твое!

Думает, искать не стану?

Найду!

Переверну тут все….

Но найду все ее гребаные игрушки и на кусочки, на крошки… Нет, в пыль покромсаю!

— Начнем, пожалуй, с этого симпатичного ящичка!

Выдернув ящик комода на себя, переворачиваю его вверх дном.

— Идиот! Я столько часов все раскладывала по органайзерам.