— Это здесь вообще не при чем.

— Я, по-твоему, похож на слабоумного? Ты истерику закатила из-за бляди в кровати, на которой мы с тобой… — ухмыляется. — Славно оттянулись. Ты первая в ревность играла начала, и я тоже решил попробовать. Ничего так, прикольно… А теперь! — мрачнеет. — Живо покажи, какие на тебе новые трусы! Хочу знать, в чем ходит моя жена!

— Трусы на блядях рассматривать будешь, а меня не трогай!

Ворон наступает, толкнув меня на кровать и дергает за ногу к себе, опытно набросившись сверху.

Через миг моя глотка перехвачена его сильными пальцами, а жилистое тело прижато к моему. Будучи жестко распластанной под этим мужчиной, я и пошевелиться не могу, а он тянет халатик вверх и в стороны, одобрительно цокнув.

— Чего у тебя не отнять, так это хорошего вкуса. Высший класс белье. Соски кайфово смотрятся через сетку, и девочку гладкую ладно…

— Не смей! — шиплю.

Однако наглый тип уже сдвинул мои трусики в сторону и мазнул пальцами по входу.

Замер.

Потом поднес пальцы к носу, понюхал, лизнул, сплюнул в сторону.

— Смазка? Клубничная? Пиздец! Не было уверенности, что этот слизняк сделает тебя мокрой? Даже не знаю… Возмутиться или сказать, что ты, Лида… Ты, блин, баба себе на уме. О себе, любимой, в первую очередь заботишься…

— Явно не о тебе, мужлан. Быстро встал с меня, паршивец.

— Один вопрос, почему Алена?

— Потому что я не планировала встречаться с этим… еще раз. Перепихнулись и разбежались.

— Я не тупой и в одноразовых связях секу побольше твоего. Я задал вопрос, почему именно Аленой назвалась и в разнос пошла, блядь из себя корчишь?! — зацепился Ворон.

— Да пошел ты.

— Пойду. Ответишь честно, встану, — сверкает глазищами.

— Алена, потому что имя как для бляди. Вот почему!

— Нормальное имя.

— Нет. Для меня — нет!

— Обоснуй, — давит крепче.

И если бы только телом давил, так он еще и членом давит.

Большим, толстым, горячим… Тем, которым владеет виртуозно.

Поэтому я быстро объясняюсь, стараясь игнорировать плотские позывы и мурашки под кожей от нашей близости:

— Была у моего первого мужа такая… Алена… Бесстыжая курва, звонила ему вечерами, помаду оставляла на воротничке, трусики в бардачок подсовывала, в офис приходила.

— Наверное, ты ей всекла? И ему… тоже? — предположил Ворон.

— Если бы, Фима.… — признаюсь с горечью. — Это я сейчас всекла бы, а тогда… любила очень и хотела сохранить брак с любимым изо всех сил, и прощала, когда он клялся, что это был последний раз… И когда эта дура таскалась за мной и обзывала тупой курицей, проглатывала оскорбления, считая, что на конфликт пойдут только хабалки!"

"— А молчать станет только терпила и овца ебаная.

— Значит, я была ебаной овцой! — кричу. — Доволен?!

Мы застываем.

Слишком жарко. Волосинки липнут к лицу.