Или мне и в этом оказали честь?

В грудь ударили. Я попятилась назад, со страхом смотря в темные глаза мужчины.

— Забирай и проваливай. Это все, на что ты можешь рассчитывать.

Я пустым взглядом посмотрела на пол. Там валялся мешочек с монетами. Я присела и подобрала его. Следовало засунуть свою гордость куда подальше. И так ясно как день, что мне не стоит возвращаться в поместье супруга. Еще одного позора я просто не вынесу. И раз это все, на что я могу рассчитывать спустя два года брака, безответной любви и ежедневного угождения его родичам, которые делали мою жизнь невыносимой, то так тому и быть.

Весьма невесомый мешочек с легкостью поместился в моей ладони. Невысоко же меня оценили. Выбросили, как тряпку, растоптали и растерли, как грязь. Видимо, даже содержания я оказалась недостойна, хотя больше чем уверена, будь на моем месте какая-нибудь знатная дама, то несмотря на измену, ей бы все равно что-то причиталось, и уж точно не мешочек с нескольким десятками золотых."

"Я вышла из здания суда. И впервые в жизни почувствовала свое одиночество. Я была одна во всем мире. Жила сиротой и ею же осталась. Сумерки занимались на улице. Прохожих было не так много. Видимо, я слишком долго сидела в суде, раз зевакам надоело меня ждать. Я просто шла по мощеным улицам и понимала, что этот город меня душит. Мне не хватает воздуха. Словно сомнамбула, я пересекла центр, добралась до окраины. Охрана на воротах проводила меня странным взглядом. Кажется, они окликнули меня. Но что взять с блаженной? Да и какую опасность я могу представлять в сером балахоне, без поклажи, с одним лишь бархатным мешочком, тем более я покидаю неприветливый и удушливый каменный город. Вот на меня и махнули рукой.

Я ступала по вытоптанной тысячами ног и копыт земле, не замечая ничего вокруг, но с каждым пройденным вперед шагом мои легкие словно расправлялись. Я вдыхала полной грудью прохладный, но чистый запах леса. А когда ступила в его темноту, поняла, как устала и как разбита. Я упала на колени на влажную лесную почву. Опустила голову и разрыдалась. Завыла так, как могла бы выть волчица. Только вот я была человеком, даже не магом. Такая жалкая и никчемная. В груди что-то завибрировало. Но за рыданиями и сотрясанием тела в плаче я вряд ли могла на что-либо обратить внимание. А потому, когда в груди стала нарастать боль, просто приложила туда руки. Я закричала во все горло от несправедливости и холодного одиночества, и в этот самый момент ветки деревьев обняли меня, подняли вверх. Лес возмущенно зароптал, листья зашуршали, а кто-то в лесу ответил таким же пронзительным воем. А потом волна боли вырвалась из меня, сметая все на своем пути, и меня не стало. Этель Блейз умерла.

«Куда ты хочешь, дитя природы?» — зашептал сотней голосов лес.