– В следующий раз удар придётся по лицу, чтобы при взгляде на своё зеркальное отражение, вы помнили, где ваше место!

Удовлетворение… Оно буквально неслось по венам, доставляя несказанное удовольствие.

Да, я не понимала, что происходит, но создалось такое ощущение, будто все мои действия словно бальзам на душу для кого-то невидимого и незнакомого.

– Ты что творишь, идиотка?!

Было видно, что кудрявая вот-вот выйдет из себя.

– Ори громче, – пренебрежительно фыркнула я. – Пусть все твои гости услышат.

– Ты… – лицо девицы побагровело. – Хочешь, чтобы тебя забили розгами до смерти?! – она часто дышала, сжимая пальцы в кулаки.

Девицы, что стояли рядом, притихли, словно пустоголовые, часто хлопая своими ресницами.

– Розгами? – хохотнула я. – Это какой век вообще?

Затянувшийся ступор собравшихся длился несколько секунд.

– У тебя память отшибло?! Идиотки кусок! – злобно выплюнула кудрявая. – Всё настроение мне испортила!

– Так это же прекрасно, – широко улыбалась я.

Девица окинула меня разъярённым взглядом. Её начинало трясти.

– Только посмей показаться гостям на глаза! – скривилась она. – Даю слово, потом костей не соберёшь!

Высокомерно фыркнув, она приподняла свою пышную юбку и развернулась, делая первый шаг.

– Старшая госпожа… – засеменили за ней тётки.

– Я бы назвала её страшной госпожой, – буркнула себе под нос.

– Куда её… – не слыша моих слов, продолжила служка.

– Никуда! Пусть остаётся здесь!

– Но её поведение…

– Ты спорить со мной вздумала?!

– Нет, старшая госпожа! Я не посмею!

– Накажите стражникам следить за этой идиоткой! Быстрее!

Нелепо раскланявшись, тётки разбежались в разные стороны, оставляя меня одну.

С их уходом дышать стало легче, вот только чувствовала, что это начало очень сложного, длинного и полного опасностей пути.

– Эх, – я прикрыла глаза, делая глубокий вдох, – кто-нибудь, дайте мне ответ. Я сошла с ума?

Внезапно навалилась такая усталость, будто я больше суток была на ногах, не сомкнув при этом глаз. Хотя, очнувшись, я была примерно в таком же состоянии. Ярость от ударов и обидных слов придала мне сил. Сейчас источники моего раздражения ушли, и тело вновь начало просить отдыха.

Мокрая одежда неприятно липла к коже. Было немного холодно.

Естественно я не собиралась идти на этот чёртов праздник. Даже в этом, непонятном моём состоянии, я всё же мыслила рационально, пусть эмоции и подталкивали к безрассудству.

Развернувшись, неспешно побрела от озера в противоположном направлении.

Сама не знала, куда иду.

Пять минут…

Десять…

Я просто шла и шла, не встретив ни души.

Передо мной предстало небольшое дерево, вокруг которого росли аккуратно стриженные высокие кустарники.