В детстве меня несколько раз брали на раскопки, и уже к семи годам я твердо знала, как определить, к какому периоду времени относится тот или иной слой, и была абсолютно уверена, что археология — это не мое.

С музыкой к бабушкиному разочарованию у меня как-то не задалось.

Дядя Гера, говорит, что я закончила музыкалку по классу скрипки. Это потому что, я закончила ее прямо-таки со скрипом, хотя и мучила я фортепьяно.

Поэтому бабушка Роза, осознав, что учительницы музыки из внучки не выйдет, все школьные годы кружила вокруг меня, предлагая разные научные отрасли, но все это вызывало во мне стойкое неприятие, и, чтобы от меня наконец отвязались, я пошла в педагогический.

Правда, после первой же практики у старших классов, стало понятно, что детей ко мне подпускать нельзя, да и меня к ним. С моим-то характером!

Повоевав годик, я выбила себе право заниматься тем, чем считаю нужным. И вот уже несколько лет я зарабатываю на жизнь фотографией.

В последнее время, к сожалению, интересных проектов нет, модели все какие-то одинаковые, заказы тоже как под копирку. Эх. А я уж губы раскатала, что нам для чего-то офигенского пригнали поснимать таких харизматичных мужиков.

А они сами, блин, кого хочешь снимут. Особенно этот, с перебитым носом.

Какой типаж пропадает!

Ну да ладно. Сегодня я больше никому не могу причинить добро и нанести пользу, надо двигать домой.

А дома меня уже ждет Марк.

Мой милый безопасный Марк. Не то, что некоторые!

Вообще, Марк — бабушкин протеже, внук ее приятельницы бабы Фаи. И после первого знакомства я восприняла его в штыки. Как я бесилась и орала, когда бабушка Роза от моего имени согласилась на свидание с ним.

Но ба надавила на мое любопытство и все же уломала меня на эту встречу вслепую. И как ни странно, она прошла хорошо. Было действительно мило.

Как-то само собой случилось и второе свидание, и третье. Бабушка довольно потирала руки, а я в конце концов решила, что высокий, красивый и воспитанный мальчик с чувством юмора на дороге не валяется.

С тех пор прошел уже почти год, и я думаю, рано или поздно мы с Марком будем строить ячейку общества. Он даже морально готов присоединиться к нашей семье.

Для кого-то это странно, но мы все живем в одном доме, одном подъезде и даже на одном этаже. Соседи называют наш этаж «Маленький Тель-Авив».

Для того, чтобы выкупить соседние квартиры бабушка Роза выжила две семьи, сейчас идет холодная война с последним семейством, оставшимся на нашем этаже, но Скворцовы пока не стаются.

Дома благодать.

Бабушка Роза и Марк пьют чай.