Но Раевский! Какой мерзавец! Он подло сплавил Марка на эту стажировку! И что теперь делать? Рассказать? Но он же говорил, что давно подавал на нее заявку… Черт! Как с мужиками сложно!

С такими мыслями, уничтожив столько шарлотки, сколько смогла, я проваливаюсь в сон. И даже успеваю немного поспать, прежде чем меня будит телефонный звонок.

Шипя и ругаясь из-за потревоженных ссадин, я мечусь по комнате в темноте, пытаясь определить, в какой стороне звенит. Секунд через двадцать меня озаряет гениальная идея, и я включаю свет.

Мобильник тем временем продолжает пиликать у меня на подушке.

Хватаю трубку.

— Марк! — сиплю я непослушным со сна голосом.

— Элька, прости, разбудил… — винится он.

— О чем ты говоришь? Ты как?

— Как ни странно нормально, — отвечает Марк. — Злой, нервный, но со мной все в порядке, только я не знаю, как теперь успеть и к тебе за вещами, и на самолет.

Точно, ноутбук же его тоже в прихожей. Айтишник без ноутбука — нонсенс. Без трусов еще улетел бы, без ноута — нет.

— Жаль, что так получилось вчера, я думаю, ты обо всем догадалась, да? Ты выглядела шикарно, — даже на расстоянии меня греет теплый голос Марка.

Хорошо, что он не знает, какая я тугодумка, и что единственный, кто догадался, — это ба.

— Теперь даже не знаю, насколько большим свинством с моей стороны будет попросить тебя вылезти из теплой постельки вынести мне барахло к такси."

"— А ты уже внизу? — мой взгляд мечется по комнате, отмечая место положение элементов гардероба.

— Оформляют бумажки еще. Говорят, минут через пятнадцать отпустят, видишь, телефон уже отдали. Так что возле тебя я буду минут через сорок. Сможешь спуститься?

Мой взгляд падает на часы, и винтики начинают крутиться в голове.

— Даже лучше! Я поеду с тобой!

Глава 19. Знакомые все лица

— Я хотела вынести тебе шарлотку, но увы, — каюсь я перед Марком.

— Мы все видим крошки на твоей физиономии, — ворчит дядя Гера, пытаясь сгрузить аппаратуру в багажник.

— Куда? — возбухаю я. — Вандал! Только в салон!

— Мерзкий подкидыш, — шипит дядя, но послушно перекладывает тяжеленные кофры в нужное место, в то время как я бодро держу ноут посмеивающегося Марка и его компактную сумку. — Все. Валите отсюда, пионеры.

Дядя Гера поплотнее запахивает пальто и быстро скрывается в подъезде, пока я его снова к чему-нибудь не припрягла.

— Не выспался Герман Александрович? — интересуется Марк причиной поганого настроения дяди. Причина благосклонно поясняет:

— Провинность отрабатывает. Я уже дверь хотела запирать, и таки кого я вижу в шесть утра на лестничной площадке? Дядю Геру собственной персоной.