— А вы уже перешли к горизонтальному общению? — удивляется Катя. — Ты все-таки решилась?

— Я не знаю, — смущаюсь я. — Пора, наверно. Он с каждым днем все настойчивее и смелее. Но мне хочется, чтоб все красиво было, а не на заднем сиденье его машины.

— Первый раз-то? Ясен пень, надо по-человечески! — соглашается Аня. — Ну у тебя родителей всегда нет, в чем проблема позвать к себе?

Мы с Катюхой переглядываемся и одновременно выдыхаем:

— Роза Моисеевна.

— А… Это да, — скучнеет Анька. — Но ради такого могу взять на себя отвлекающий маневр…

— Нет, детка, на десерт я тебе приготовил другой крем, — доносится до нас из-за моей спины знакомый голос.

Я узнаю его сразу, но понимаю, что Игорь обращается вовсе не ко мне. Хочу повернуться, чтобы убедиться, что я обозналась, и не могу. Потому что в глубине души понимаю, что никакой ошибки нет. Лицо Кати, сидящей ко мне лицом и имеющий прекрасный обзор на того, кто садится сейчас за столик позади меня, каменеет. Ясно. Это точно Лисянский.

Может, и стоит просто уйти молча и оборвать с ним все общение, но я понимаю, что пока не увижу его измену своими глазами, есть риск, что я так и буду смотреть на него воловьими глазами."

"Я оборачиваюсь и вижу, как эти двое мерзко сосутся, не стесняясь окружающих. По девице, впрочем, понятно, что стеснение ей неизвестно. Столько голого тела в феврале, это ж надо рисковой быть! Хотя, чего это я? Девочке вон надо зарабатывать на наращённые ресницы, силиконовую грудь и губы-пельмени, похожие не еще одну дополнительную писю.

— Милый, ты не охренел? — спрашиваю я.

Лисянский оглядывается, услышав меня, и, не торопясь вынимая руку откуда-то из-под задницы сисяндровой девки, поворачивается ко мне.

— Давай без драматических сцен, Эля, — морщится он.

— Тогда и вас попрошу воздержаться от эротических, — цежу я.

— А чего ты хотела? — искренне удивляется Лисянский. — Я нормальный, мне нужен регулярный секс. А ты только за сиську даешь подержаться! А потом каждый раз оставляешь меня со стояком! Я что с ним делать должен?

— Да хоть сваи им заколачивать! Но не засовывать его во что ни попадя! — бешусь я.

— У меня там не «попадя»! — возмущается губастая. — Еще никто не жаловался!

Но ее все игнорируют. Нашла, блин, момент для саморекламы!

— Я не понимаю, что тебя не устраивает? Я же тебя не бросаю, но мне надо как-то спускать пар.

От подобного бесстыдства у меня вообще пропадает дар речи! То есть не только не чувствует своей вины, он еще и предлагает продолжать в том же духе!

— Может, мне и сейчас не мешать? Оставить вдвоем, пока я с девчатами кофейку рвану, вы потрахаетесь, а потом ты меня до дома проводишь?

— Если ты готова перестать трястись над своей девственностью, то можешь даже составить нам компанию, — огрызается Игорь.