Можно подумать, ему некому вдуть!

В эти его романтические порывы, связанные с ботаническим садом, верится, откровенно говоря, с трудом.

Красавчик! Жди его! Заедет он!

Ха!

Пускай приезжает. А мы с ба после забега по салонам зайдём в кофейню. А может, и в кино.

Покукует, поцелую дверной замок, и авось до него дойдёт, что ему не рады.

Тоже мне, грозный покоритель монашек.

Тогда погода к нам благосклонна, и мы с ба прогуливаемся до «Паруса» пешком с большим удовольствием. Я даже заряжаюсь энергией, которой, впрочем, по факту хватает ненадолго. Одно дело мерить платье летом, когда скинул сарафанчик, и ты готов наряжаться, и совсем другое дело — в октябре.

Уже на втором отделе я выдыхаюсь и поскуливаю.

Ба копается в каталогах, и я получаю небольшую передышку.

— Видела, какой? — шушукается две девушки-консультанта. — Я б дала.

Уши мгновенно начинают прислушиваться. Что-то там за самэц?"

"— Я бы тоже. Во всех позах. Чего он тут забыл?

— Небось, костюм свадебный выбирает, — со вздохом, полным сожаления, предполагает первая. — Повезло кому-то…

— Да ну, нафиг! — не верит вторая. — Такие кобелируют до самой пенсии. У них по пять любовницы, и все сыты.

— Ну вот, почему так? Как элитный экземпляр, так либо чужой, либо кобель?

— Ты задницу его видела? — смеётся другая. — Круглая, аж укусить хочется! Бицуха, как моё бедро. Спереди навес — я аж ноги свела, так моя писька сладко сжалась, когда я представила его без штанов. И в глазах блядинка. Как такое может не иметь баб? Да никак! Да то, что он их дерёт в очередь, это акт человеколюбия и самопожертвования!

— Ну не знаю, я бы, наверное, от ревности померла. И вроде не смазливый, но такой… Прям ух! И кобель!

С ума сойти. Они уже мужика приговорили. За то, что в салон только заглянул.

— У моего стоит только по праздникам. Государственным. И я бы не раздумывала, если бы он не подумал задрал. Бабник он там, или нет.

— Я не так такая, как ты…

— Да ладно, не такая. Видела я куда ты глазюками своими голодными пялилась.

— Всё равно… Ты вот говоришь «блядинка», а мне показалось, глаза грустные.

— Ну да, — хмыкает напарница. — Грустная блядинка — смерть для бабьего сердце. Завязывай таких мужиков романтизировать, а то тебя так и будут матросить…

Девчонки ещё продолжают чесать языками от скуки, но больше ничего пикантного не говорят, и я отправляюсь в примерочную.

О! — слышу я, стоит мне раздеться. — Опять заглянул!

Блин, как мне любопытно, но бежать в торговый зал одних трусах с развевающимися сиськами как-то не комильфо. Потому я так и не смогла полюбоваться на тот самый элитный экземпляр. Может, еще зайдет?

Но сколько я ещё не торчу в этом отделе, больше загадочный бык-производитель не появляется, к острому сожаления девчонок и моему тоже.