Она столько раз грозилась что-нибудь учудить из-за меня… Кто же знал, что это всерьез?

Я поднялась и прерывисто вздохнула. Стало холодно, даже несмотря на купол. Холодно и немного страшно.

– Надо было поговорить с ней нормально, – пробормотал универсал. – А сейчас все... бессмысленно. И что ей в голову стукнуло?

– Иррис, – тихо позвала я, решаясь и разворачиваясь к Эльмарену лицом. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Да? – тот перевел на меня взгляд.

– Ты не виноват в том, что случилось.

– Знаю. Объективно не виноват, но…

– Ты не виноват потому, что это не было самоубийством, – перебила его. – Лорну Гатрис убили.

– С чего ты взяла? – Иррис аж закашлялся от удивления.

– С того, что она такая же, как я. Воздушница.

Эльмарен медленно поднялся, машинально отряхивая штаны, и внимательно заглянул мне в глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– И она, и я, обе – чистые воздушницы, – сказала, делая медленный шаг назад и становясь на самый край башни. – А мы отличаемся от других магов. Вы, универсалы, да и остальные маги, не стихийные, пользуетесь стихиями немного по-другому. И чувствуете по-другому. Для вас стихии – это инструменты. Да, вы можете научиться управлять ими так виртуозно, что любой позеленеет от зависти. Но быть инструментами они не перестанут.

– Та-а-ак, – задумчиво кивнул Иррис.

– Для чистых стихийников вроде меня магия – это суть. Как кровь. Как дыхание. Мы можем говорить со стихией на одном языке, и она никогда не причинит вред своему магу. Огневик не обожжется. Водник не утонет. А воздушник…

– Не разобьется.

– Не разобьется, – подтвердила я и вдруг сделала резкий шаг назад.

– Эй, – напрягся Иррис, занося руку для ловчего аркана.

Но никакого аркана не понадобилось. Ветер мягко обхватил меня со всех сторон, пощекотал шею, растрепал волосы. Я раскинула руки, не чувствуя никакого стеснения от того, что вишу над пропастью, и повторила:

– Воздушник никогда не разобьется.

– Искорка… – покачал головой парень, расслабляясь и сворачивая аркан.

– Даже если стихийник будет спать, без сознания или под заклятием. Воздух удержит своего мага без всяких чар.

– А если этот стихийник сам решит прыгнуть? – прищурился Эльмарен. – Именно для того, чтобы разбиться?

– Прыгнет. Но опустится на землю без последствий.

Иррис вздохнул, потом протянул руку. Я без возражений подала ему свою и позволила вернуть себя обратно на площадку.

– Я никогда о таком не слышал.

– Это не то чтобы большой секрет. Просто очень личное, о чем не хочется рассказывать всем и каждому.

– Ты точно уверена, что это работает и с остальными стихийниками, а не только с тобой? – спросил он тихо.

– Да.

Эльмарен помрачнел.

– Кыст… Но тогда получается, что Лорна падала уже мертвой.

– Да, – я кивнула. – Это не самоубийство.

Повисла тишина.