– Ты же прекрасно знаешь, что я там прячу.

– Пикантное дополнение, правда?

Подобравшийся сзади резко сдернул с нее плащ, отчего Мирайя вскрикнула.

– Не кричи, – лениво приказал парень. – Хотя может потом я тебе и разрешу… кричать.

– Что? – ошарашенно переспросила девушка.

Она не могла поверить, что однокурсники всерьез собираются на нее напасть. На нее, изгоя, к которому некоторые лишний раз стараются даже не подходить. А эти четверо совсем страх потеряли?

– Марис, это такая шутка? – она заозиралась по сторонам.

А потом парень шагнул в полосу фонарного света, Мирайя увидела его ненормально узкие зрачки и ахнула:

– Да ты дурмана объелся?

Сердце упало куда-то в желудок. Судя по всему, этим вечером однокурсники решили с вина перейти на кое-что потяжелее, и сейчас ничего не соображают. И не боятся ее. Это было очень плохо. Ведь Мирайя будет защищаться, даже сама того не желая, и страшно представить, чем это закончится.

– Марис, перестань, – она попробовала дозваться до одурманенного наркотиками рассудка. – Ты ведь знаешь, что будет.

– А если нет?

Кто-то схватил ее сзади за предплечья. Еще двое зафиксировали запястья, чтобы не вырывалась.

– Вот видишь, и совсем не страшно, – в ухо хохотнули, обдавая запахом перегара, но девушка от паники даже не поняла, кто это.

– Ты не замерзнешь, – довольно улыбнулся зачинщик, отбрасывая ногой валявшийся на земле плащ. – Мы тебя быстро согреем.

– Марис, прекрати, – взвыла девушка.

– Неправильно просишь, – тот ухватил ее за пальцы и сдернул с руки перчатку.

– Не смей!

– Снова неправильно.

– Марис, нет…

Но было уже поздно. Узкий проулок осветился яркой вспышкой, за которой последовал громкий, полный боли мужской вопль…

ГЛАВА 1

Я лежала на жесткой лавке, невидяще пялилась в потолок и прокручивала в голове схему преобразования воздушных потоков в локальных циклонах. Схема была огромной, очень сложной и мне приходилось иметь с ней дело только в теории, но чем еще заняться в тюрьме? За пять дней здесь я уже исходила свою небольшую камеру вдоль и поперек, выучила все неровности на стенах и отоспалась на год вперед. А сколько мне еще тут сидеть, неизвестно…"

"К тому же, если забить себе голову формулами, получается отвлечься от этого противного сосущего чувства в районе солнечного сплетения. Это все, что осталось мне от собственной магии и было очень странно и дико не ощущать силу. Не ощущать ветер…

Звякнул замок, вырывая меня из мрачных мыслей. Дверь открылась и в проеме показался господин Ольстен – смотритель – единственный, кто не боялся заходить сюда и вообще относился ко мне скорее с сочувствием, чем со страхом. Да и явно считал, что Марис Торли целиком и полностью заслужил свою обожженную физиономию.