До сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю, сколько за него отдал.

Мы пошли в ту сторону, где темнели руины здания."

"– Вообще, это давно не церковь, – вздохнула Алла Николаевна, – просто развалины.

– Может, возьметесь за восстановление дома Божьего? – тихо предложил Леонид. – Хорошее это дело…

– Так прихожане сюда не пойдут, – объяснила Каверина. – Когда мы начали строительство нашей гимназии, я наняла местных ломать старые заборы и здание психоневрологического интерната. Они мне рассказали, что к церкви когда-то вела дорога, а вдоль нее стояли села. Но в конце пятидесятых годов двадцатого века церковь решили разрушить. Никита Хрущев, тогдашний председатель Совета Министров СССР, ненавидел все, что связано с богом. На этом месте задумали построить стадион и спортивную базу. Начали ломать, но потом, уж не знаю почему, прекратили, и Божий дом постепенно сам разваливаться стал. А вот деревеньки, которые к нему прилегали, успели уничтожить. Жителей переселили куда-то.

– Дождь начинается! – воскликнул Кузя.

– Не сахарные, не растаем, – возразила Алла Николаевна.

Прогремел гром.

– Гроза, – отметил Леня. – Глядите, яблоня старая. Откуда она здесь?

– Только что рассказала про поселения, которые уничтожили, – напомнила Алла Николаевна. – При них, думаю, сады были… Ой, мама! Ливень прямо!

– Бежим в укрытие, – пробубнил Кузя и помчался к развалинам.

Я поспешила за ним. Через считаные секунды мы оказались в церкви.

– Тут нет света, – поежилась Алла Николаевна.

– Зато сухо, – парировал Кузя.

– Нам здесь не жить, – улыбнулся Леня. – Проливной дождь обычно недолгий. Скоро стихнет, пойдем назад… Дашуня, надо показать платок родителям Юркиной. Если он принадлежит Вере, значит, она тут шла.

– Или кто-то отнял его у нее, – заметил Кузя.

– Это возможно, – согласился Леня.

Я начала рассуждать вслух:

– Если платочек попал к постороннему человеку, то, вероятно, он контактировал с Верой и помог ей устроить побег.

– Невозможно, – фыркнула Алла Николаевна. – У вновь прибывшего забирают все его вещи и выдают форму. И у нас исключительные меры предосторожности.

– Все ваши меры разбиваются о подземный ход, – возразил Леня. – Можно предположить, что Алевтина помогала Вере. Вероятно, ваша воспитанница не один раз выбиралась из тщательно охраняемого места. А все думали, что она в мастерской шарфики вяжет.

Заведующая опустила голову и промолчала.

– Вон та скамейка выглядит крепкой, – обрадовался Кузя. – Пойду сяду. Ходить могу долго, а стоять не люблю. Лучше в кресле устроиться.

– Или лечь на диване, – рассмеялась я. – Кузя, у лавки валяется куча. Похоже, это грязные тряпки. Тебе там отдыхать не понравится – небось аромат от них не как от французских духов.