— И это очень мило, — я с улыбкой отодвигаю розетку под его возмущенным взглядом и многозначительно шепчу, — но сейчас не время для сладенького.

— Возможно, она беспокоится о твоей фигуре, дорогой, — курлыкает Белла и смотрит на меня, — несколько ложек моего коронного десерта никому не навредит.

Я беру ложку и молча протягиваю ей.

— Я же сказала, это десерт для влюбленных, — она неловко улыбается.

Родион улавливает едва заметные перепады в голосе Беллы, и поднимает на нее изучающие и внимательные глаза. Под его взором она тушуется, отступает на несколько шажочков и прячет руки за спину.

— Один кусочек и тебе не навредит, верно? — Родион подает ей ложку. — Я жду, Белла.

Глава 30. Добрая Яна

Белла бледнеет под испытующим взглядом Родиона, и я с глухим смешком почесываю бровь. За окном курит Алекс и тоже заинтересованно следит за происходящим, выпуская густые клубы дыма изо рта. Вряд ли он что-то понимает, но стоит на стреме, готовый в любой момент разбить окно и ввалиться на разборки.

— Твоя бывшая вздумала нас отравить, — вздыхаю и перевожу взгляд на Родиона. — Сначала меня чуть не придушили в туалете, теперь вот яда подсыпали в десерт. Что дальше?

— Возьми ложку, Белла, — шипит Родион, — и съешь этот чертов пудинг на моих глазах.

— Я не голодна…

Надо срочно спасать ситуацию, а то Родион звереет. Его лицо идет красными пятнами, зрачки вспыхивают недобрым огнем, а губы вытягиваются в тонкую ниточку.

— Что ты нам подсыпала? — глухо урчит он и стискивает ложку в пальцах до побелевших костяшек.

— Ничего такого…

— Отвечай! — рявкает Родион, и пожилая пара столом у выхода подскакивает и выбегает на улицу.

— Слабительное, — едва слышно отвечает Белла и пристыженно опускает глаза.

Родион хмурится, и через мгновение небольшой зал полнится раскатистым смехом, которым можно напугать и самого Сатану.

— Съешь, — он вдруг замолкает и со стуком кладет ложку на стол. — Иначе, Белла, я лишу тебя этого замечательного места, которое я, сучка ты неблагодарная, тебе и помог открыть и вложил в него свои деньги.

Белла отодвигает свободный стул и с грациозностью обиженной королевы садится, вскинув подбородок. Когда она берет ложку пальчиками с острыми и длинными ноготками, я не выдерживаю:

— Родион…

— Что?

— Она раскаивается.

— Ты раскаиваешься? — он пристально всматривается в лицо Беллы.

— Нет, — тихо отвечает она и погружает ложку в ягоды и в сливки. — Я должна была попытаться.

И ревнивой стервой зыркает на меня из-под густых ресниц.

— Что у вас тут? — в двери входит Алекс и размашисто шагает к нам.

— Белла решила нас отравить слабительным, — отвечаю я и не могу сдержать тихий смех, — кому расскажешь, ведь не поверят.

— Слабительным? — фыркает Алекс и усаживается за стол. — Какой-то детский сад.