Ты возьми и сейчас мне скажи, что там у тебя на уме без всех этих манипуляций и отговорок, что я истеричка.

Родион откидывается и закрывает глаза, игнорируя мой красноречивый взгляд и злобное сопение. Да как ему удается вывести меня из усталого спокойствия на кипящую ярость? Я уже не рада закрытой ипотеке, ведь меня встряхнули будущим серьезным разговором и оставили в неведении.

— Почему мы не можем поговорить сейчас?

— Потому что ты сейчас к нему не готова.

— Как я к нему буду готова, если я не знаю о чем речь? — я издаю короткий смешок.

— Речь пойдет о тебе.

— И?

Молчит и глаз не открывает.

Лицо не выражает никаких эмоций. Я из той категории женщин, которые ощущают физический дискомфорт, когда равнодушный собеседник начинает играть в молчанку. Чтобы убедиться, что Родион лишь снаружи спокоен и умиротворен, сжимаю его эрегированный член сквозь брюки.

— Что ты делаешь? — он задает резонный вопрос, но глаза все равно не открывает.

Алекс кидает беглый взгляд в зеркало заднего вида, и я незамедлительно краснею, однако руку с члена Родиона не убираю. Это единственная слабость, по которой я могу определить, что бородатый эгоист все еще сосредоточен на моей персоне.

— Яна, ты же взрослая женщина.

Слышу осуждение в голосе Родиона, и мне ужас как хочется залепить ему пощечину, но здесь я веду себя неподобающе воспитанному и сдержанному человеку.

— И взрослая женщина имеет право отказаться от серьезного разговора, — отшатываюсь от Родиона и отворачиваюсь к окну.

— Хорошо, — он тяжело и утомленно вздыхает. — В восемь часов вечера тебя будет ждать Алекс. Если через десять минут ты не спустишься, он уедет.

— И?

— И я оставлю тебя в покое.

— В который раз, да? — усмехаюсь и застегиваю сумку.

— Справедливо, — он едва заметно ухмыляется, — но мне тоже простительны некоторые слабости.

— То, что ты внезапно ввалился в мою квартиру и… — я сжимаю кулаки и тихо обращаюсь к Алексу. — Останови машину, будь так добр.

Я действительно эмоционально нестабильна. Меня даже с Сергеем, когда он пропадал на несколько дней без предупреждения, так не штормило, как сейчас. Да, можно все свести к тому, что я еще обижена на Родиона за то, что он меня похитил и унизил выкупом за долги нерадивого мужа, но нет.

Похоже, проблема намного и намного глубже, и сейчас я не хочу в себе копаться, потому что мне страшно.

— Останови, — повелительно кивает Родион. — Дама опять желает сбежать.

— Да! — рявкаю в его лицо. — Потому что ты невыносим! И не буду я тебе докучать своими истериками, которые тебе надоели.

Машина притормаживает у автобусной остановки, где скучают мужчины и женщины в ожидании общественного транспорта, и Родион что-то не шевелится проявлять чудеса этикета.

— Ну и? — в ожидании кошу на него глаза.