Воткнуть бы ее в глаз Сергею, чтобы он затих и не мешал, но я выдыхаю и скрываюсь в ванной комнате, чтобы не слышать жалкие и омерзительные всхлипы. Умываюсь холодной водой и в ярости чищу зубы. Едкий ментол немного приводит в чувство.

Через час я уже оплачиваю госпошлину, а после подписываю заявление о расторжении брака твердой и решительной рукой. Сергей предпринимает очередную попытку меня отговорить, но я молча вручаю ему ручку. Сотрудница загса, молоденькая девица с короткими кудряшками на голове, с подозрением поглядывает на опухшее лицо Сергея.

— Это вы его так? — испуганно шепчет и хлопает ресничками.

— Нет. Он упал с лестницы и приложился о косяк.

— Ясно, — она мне не верит и опять смотрит на Сергея. — Вы не согласны на развод?

— Согласен, — спокойно говорю я. — Он же не хочет, чтобы с ним побеседовал один наш общий знакомый.

Сергей ставит кривую подпись, встает и покидает светлое и просторное помещение. Молчаливые женщины за столами провожают его взглядами и вновь утыкаются в мониторы.

— У вас есть тридцать дней…

— Спасибо, но все решено.

— Мне жаль, — девушка неловко улыбается.

— Нет, порадуйтесь за меня, — встаю и приглаживаю волосы, — это ведь начало новой жизни.

— Тогда поздравляю, — неуверенно отвечает она.

— Да молодая она еще, — сердито отзывается полная женщина за столом в углу, — все еще верит в брак и любовь. Наивная чукотская девочка.

Сергей зло курит на крыльце, и я недовольно отмахиваюсь от едкого дыма, щурясь под ярким утренним солнцем.

— А знаешь, ты права. Я был несчастлив с тобой. Ты вечно меня пилила и это я ради тебя старался. Понимаешь? — он тычет окурком в мою сторону. — Это ты виновата.

Отвлекаюсь на телефонный звонок. Риелтор. Тараторит, что у него есть покупатели, которые готовы быть с ним на квартире через двадцать минут и буквально умоляет меня согласиться на встречу. Я в принципе подобного ажиотажа и ждала, поэтому соглашаюсь.

— Ты меня вообще слушаешь? — кричит Сергей в спину, когда я спускаюсь по лестнице.

— Сереж, да мне начхать на все твои слова, — я устало оглядываюсь на него. — И у меня встреча с риелтором и потенциальными покупателями. Сопли подотри, а то смотреть противно.

— Какая же ты сука, — шипит в ярости. — Я же тебя на руках носил. Не пил, не бил.

— Вот это достижение, — брезгливо бросаю я и продолжаю путь.

В груди ничего не откликается, когда взбудораженный риелтор, мужчина лет пятидесяти и с густыми усами под носом, водит по квартире молодую пару — милую и улыбчивую блондинку и высокого и немного сутулого парня. В душе пусто.

— А почему так дешево продаете? — щебечет блондинка, заглядывая в ванную комнату. — В чем подвох?

— Разводимся.

— Может, соседи плохие? — спрашивает ее муж.

— Соседи обычные.