— Кто-то умер? Заболел? Пропал без вести?

— Босс, — он в смятении чешет подбородок, — у меня вечером свидание, и я…

— Понял, — Родион по-дружески хлопает его по плечу, — ты мне не будешь нужен вечером.

— Свидание?! — Настя распахивает глаза и прижимает кулачки к щекам, — да ладно?! Настоящее свидание?

— Я чувствую себя оскорбленным, — Алекс хмурится и краснеет. — Да, я тоже бываю на свиданиях.

Хочу поинтересоваться, сколько свиданий окончились побегом потенциальных подружек, но он точно не простит моего ехидства после удара по яйцам

— У Алекса свидание! — охает Настя и смотрит на Родиона, ожидая от него такого же живого восторга. — Слышал? Свидание!

— Так, всё, — он шагает прочь, — девочки, езжайте.

Облегченно выдохнув, Алекс следует за ним и кидает беглый и мечтательный взгляд через стекло двери на Катеньку, что возится у одного из столов.

— У Алекса свиданка! — Настя виснет у меня на плече и умильно вздыхает.

— Вечером поговорим, Яна, — Родион сурово на меня оглядывается, и даже Настя в легком страхе перед его мрачной рожей вздрагивает."

"Когда он с Алексом скрываются за углом, Настя наклоняется ко мне и шепчет:

— А о чем говорить будете? Я давно таким не видела. Он будто полкило гвоздей проглотил.

— Ты лучше скажи, куда ты собралась меня утащить?

Ясное дело, что вечером меня ждет продолжение сегодняшнего разговора, который прервала отравленным десертом Белла, и я не желаю думать, что мне скажет Родион на мои слова о любви. Он не очень похож на влюбленного юношу, который признается в пылкой и нежной любви.

— Красота, — Настя держит меня за руку и рассматривает сверкающее на солнце кольцо на пальце. — Ну, все, ты теперь точно никуда не денешься. Из плена еще можно сбежать, а из замужества с моим папой спасения точно нет.

— Очень воодушевляюще, — жалобно шепчу я.

Неподалеку паркуется старенький и грязный кроссовер, цвет которого сразу не угадаешь из-за слоя пыли и подтеков, и из него выползает грузный мужчина в синем комбинезоне, а затем достает из багажника ящик с инструментами и деловито шагает мимо нас. К нему из дверей выскакивает нервная Катенька:

— А где раковина?! Я же сказала, что нужна раковина! Раковина!

— Везут, — он кривится. — Иди показывай, что у вас там стряслось.

Катенька мельком смотрит на меня с едва заметным смятением и заводит неторопливого сантехника внутрь.

— А что с раковиной? — тихо любопытствует Настя, которая, вероятно, в детстве была очень пытливой малышкой.

— Упала и разбилась, — отвечаю со спокойствием, что характерно лишь редким тибетским монахам. — Раз и раскололась. Крепления слабые…

— А чего ты так покраснела?

— Вовсе не покраснела.