Новички оживлённо разговаривали между собой, игнорируя Таракана, как бы не замечая его. Обиженный таким невниманием, неуважением к себе со стороны новичков, Таракан решил тоже их игнорировать и вести себя независимо.

Лёжа на куртке и покуривая, он размышлял о превратностях жизни, удивлялся подлости мира, тому, что ни на кого нельзя положиться. Думал о том, что теперь с ним будет.

Тем временем новички освоились в камере, обжили её, каждый из своей верхней одежды приготовил себе постель на нарах. Затем они стали между собой о чем-то шептаться. Их тихий разговор перешёл в ссору, которая, однако, быстро прекратилась.

После затянувшейся беседы один из новичков, отделившись от своей компании, подсел к Таракану.

— Привет, земеля, — завёл с Тараканом разговор новичок.

— Привет, дружище, с новосельем тебя, — поворачиваясь на нарах лицом к собеседнику, ответил Таракан. Подумав, он поднялся и, как его собеседник, присел на нарах. Так ему стало лучше видно сокамерника, с которым пришлось вступить в беседу. — Ну что, давай будем знакомиться, — предложил он ему.

— А чего с тобой знакомиться, если кум рассказал нам о тебе все, что надо.

Таракана удивило, что зек легко выдал себя, признавая, что является секретным сотрудником работника милиции.

— Что он вам обо мне рассказал?

— Что ты имеешь четыре ходки к хозяину, кликуха твоя Таракан, по масти ты блатной.

— Кто вы такие и какое задание получили от своего кума?

— Мы не такие блатные, как ты, всего лишь крысы. Блатные очень не любят нашего брата, но, как видишь, и в крысах тоже кое-кто нуждается. Нам дано задание заставить тебя пойти на сотрудничество со следователем, чтобы ты рассказал ему все, что видел и знаешь.

— И как вы намерены заставить меня пойти на такую признанку?

— А нам в отношении тебя даны широкие полномочия. Мы можем тебя высоко поднять и уронить. Больше двух недель после этого не проживёшь. Можем устроить тебе тёмную, можем инсценировать самоубийство — хороший шнур для этого у нас припасён. Короче, мы много чего к тебе можем применить, до многого можем додуматься. Чегочего, а уж фантазировать нас не надо учить.

— Пугаешь меня?"

"— Ни в коем случае. Просто сообщаю о наших возможностях и способностях.

— И за сколько вы продались куму?

— Мы же крысы, нас задорого не покупают. Хотя, конечно, выполняя задание опера, мы получаем удовольствие.

— О каком удовольствии может быть речь у таких тварей, как вы?

— Побывал бы ты в нашей шкуре — понял бы, а так тебе трекать бесполезно. Ну ты пойми сам: когда ещё нам предоставится возможность диктовать свои условия блатному?

Ответ крысы вполне удовлетворил Таракана.