— А в чем он заключается?

— Алексей Михайлович, зачем вам глупостями забивать голову, что, у вас своих проблем не хватает?

— Хватает в избытке.

— Вот и занимайтесь их решением. Я вам гарантирую, что в течение одного, ну в крайнем случае двух дней, не более, Таракан станет для вас ручным, как хорошая дрессированная собака.

— Что вы хотите к нему применить?

— Завтра, когда встретитесь с Тараканом, спросите у него, возможно, он захочет вам рассказать, в чем заключается мой метод.

— Анатолий Михайлович, у меня к вам есть просьба другого плана.

— В чем она заключается?

— Я бы попросил вас поручить кому-нибудь из ваших сотрудников дактилоскопировать всех задержанных из группы Таракана для того, чтобы я потом смог назначить дактилоскопическую экспертизу по следам рук, оставленным преступниками в трюме баржи.

— Я сейчас же распоряжусь, чтобы ваша просьба была выполнена, — пообещал Коцарев, прерывая связь.

Завершив телефонный разговор, Стукало вспомнил, что ему надо обратиться в районную больницу, чтобы оттуда прислали врача и медсестру. Им предстояло в следственной комнате изолятора взять образцы крови и слюны у бандитов, находившихся в трюме баржи вместе с Загорулько.

Образцы были необходимы для последующего назначения биологической экспертизы, которая могла дать ответ, кто из бандитов принимал участие в изнасиловании Загорулько.

Посмотрев на часы, которые показывали начало пятого часа вечера, Стукало понял, что сейчас главному врачу районной больницы звонить поздно. Решение проблемы придётся отложить на следующее утро.

День был до такой степени насыщен делами, что Стукало к его окончанию совершенно выдохся физически.

К тому же у него в течение дня так и не появилось свободного времени, чтобы заняться кабинетной работой. Все эти факторы, вместе взятые, заставили его отказаться от каких-либо дел и уйти домой отдыхать.

Глава 31

Изолятор временного содержания

После очных ставок с подельниками и беседы со следователем Таракан, возвратившись в свою камеру, лёг на нары, с удовольствием отметив, что он в ней находится один и ему никто не помешает обдумать ту массу проблем, которые внезапно перед ним возникли в связи с задержанием.

Вспомнив, как ему легко жилось и в какое трудное положение он попал из-за этой самой лёгкой жизни, Таракану стало жалко себя.

Он охотно поплакал бы, но не было слез, а была злоба на подельников, которые его предали, сделали паровозом, козлом отпущения по всем своим преступлениям. Такая роль ему не нравилась. У него тоже было на кого свалить свои преступления, кого сделать паровозом, но последовать примеру подельников он ещё не был готов, как говорится, не созрел.

Вскоре дежурный по ИВС водворил в его камеру пятерых зеков.