О пожаре и исчезновении Светланы Коломиец и крошки Влада они уже знали. Нужно было решить, стоит ли заниматься их поисками или, с учетом возникших осложнений, бросить на произвол судьбы. В процессе обсуждения как раз и возникло у Котика нехорошее чувство, что Семен чего-то недоговаривает.

– Марцев – человек разумный, он не будет настаивать на немедленном выполнении заказа. Он месяц назад перенес приступ и надеется, что у него в запасе есть месяца два-три. За это время мы подберем ему людей и все сделаем. Теперь предположим, что девица с лилипутом, спасаясь от пожара, куда-нибудь сбежали и будут пытаться через милицию нас найти.

Они могут это сделать?

– Не должны, – уверенно отреагировал Семен. – У них нет ни адресов, ни телефонов. Только номер абонентского ящика в другом городе, но там столько подставных лиц, что им за сто лет до нас не добраться. Маленького я вез из аэропорта на своей машине со смененными номерами, никого из наемных водителей он не видел. Девица ездила со мной и с Гариком, но всегда по вечерам, в сумерках или в темноте. Вряд ли она запомнила что-то конкретное.

– Кроме тех двоих, есть в Городе какие-нибудь наши «хвосты»? Что-нибудь, на что может наткнуться милиция?

Голос у Семена вроде бы такой же уверенный, но что-то не так… Котик напрягся.

Где-то здесь опасность. Он переключил внимание на Химика.

– Ты в своей девочке уверен? Не будет от нее никаких сюрпризов?

– Что ты, Котик. Это же не вчера началось. Если Вера столько времени молчала, с какой стати ей сейчас выступать?

– Мне показалось, в последний раз имел место какой-то эксцесс. Я ошибаюсь?

– Не беспокойся. Обычный девчачий каприз. Ассанов ей, видите ли, не понравился.

Она в таком дерьме по уши, что ее хоть с крокодилом положи – стерпит.

– Ну ладно, придется тебе поверить. Дамир, а что твоя любовь? Как себя чувствует?

– По-моему, она ничего не чувствует. Холодная, как камень, – пытался отшутиться режиссер. – Ничем ее не проймешь. Но одно могу сказать точно: нами она не интересуется. Никаких вопросов, никаких намеков. Занимается своим здоровьем и переводом. Уверен, ничего подозрительного она не заметила.

– Ты можешь гарантировать, что она не засекла Зарипа?

– Я так громко кричал и звал ее в парке, что заглушал, по-моему, все звуки в радиусе километра.

Она сразу же отвлеклась на меня, и вид у нее был совсем не испуганный. Скорее задумчивый. С того момента, как Зарип начал ее искать, я старался все время быть с ней. С одной стороны, уберегал от этого психа, с другой – пытался выведать, не заметила ли она его. Нет, она абсолютно спокойна, у нее нет страха перед темнотой, даже инстинктивного, она не боится ходить одна ни по неосвещенным коридорам, ни по парку поздно вечером.