Даже в самых отдаленных уголках прозвучали оповещения о высшей степени угрозы. Каждая военная часть перешла в режим повышенной боевой готовности, а жители получили приказ действовать по протоколу «Судный день» и пройти в ближайшее убежище.

Там было еще много разных сообщений, ведь Саня нажал на все кнопочки, но люди здраво рассудили, что лучше действовать по протоколу наивысшей из них.

— Сашка, а зачем ты активировал угрозу нападения чаек на всем северном побережье страны? — удивленно проговорил бывший Император. — Я же эту кнопку просто забыл из ящика убрать."

"— Лишним не будет! — у Императора уже задергался глаз. Пусть он прошел школу выживания и моральной стойкости, будучи гвардейцем Булатова, но даже этого оказалось недостаточно и он уже на грани нервного срыва.

Вместе с воем сирен и многочисленными оповещениями жителей, дворец тоже стал преображаться и превращаться в бункер. Окна закрыли прочные металлические щиты, автоматически активировались усиленные защитные артефактные контуры, а из потолка в кабинете вылезли экраны с изображением карты страны. Там же на карте показывались фигурки самолетов, и все они сейчас разворачивались в сторону ближайшего подходящего аэродрома.

— Ваше Величество! — в комнату забежал гвардеец. — У нас четыреста двадцать пять бортов просят посадки в поле, но авиакомпании запрещают им это делать из-за возможных убытков! Говорят, самолеты потом придется как-то транспортировать оттуда, и это проблематично.

— Казнить всех, кто так говорит! — ударил по столу Александр. — Скажите, что Император лично приказал сажать любыми способами! Плевать на последствия! — Все тут же забегали и стали передавать приказы, а Саня так и сидел за столом, схватившись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону. — Я не понимаю… не понимаю, что происходит… Это же невозможно, так не должно быть!

— Сын, вот если ты думаешь, что сейчас всё плохо… — задумчиво проговорил его отец. — То умножь всю безысходность ситуации на сто. Вот тогда ты получишь примерную тяжесть нынешнего нашего положения.

— Почему ты так решил? Может, наоборот, мы слишком нагнетаем и зря так перестраховываемся? — нахмурился Александр.

— Да? А ты в сообщении вообще ничего странного не заметил? — старик осушил фляжку с друидской бурдой и поморщился. — Сань, я у Булатова многое видел и многое от него слышал. Могу сказать, что неплохо знаю этого человека, но… Он когда-нибудь при тебе хотя бы намекал на то, что может умереть? А сейчас прямо об этом сказал, заметь. Так что я даже близко не могу представить, чего он там задумал. И если честно, думать об этом как-то не хочется. Просто объявляй максимальный уровень угрозы, и всё, Сашка. Нам больше ничего не остается делать.