— Сливай что есть… Я закуклюсь.

Последнее слово прозвучало необычно глухо, я повернула голову и обнаружила цельный шар из черных щитков вместо головы.

А над Райденом — кружащее небо и разлетающиеся в стороны лодки, бревна, корабли. Мы все стали частью гигантского улепетывающего во все стороны Тайного города, где совершенно не понятно, что именно летит со скоростью запущенного ядра — корабль или мусор. Непосильная задача для преследователей во всем этим разобраться.

Я посмотрела на непроницаемый доспех, окружающий Камачо и запустила прямо в воздух слабую, едва засиявшую руну от собранной при контакте энергии. Пусть мчится, улетает, растворяется.

— Братееец! — тонко запищала Яя. И замолчала, резко оборвав зов. Каким-то образом она закрутилась в районе моего правого предплечья и даже пыталась приподниматься, высматривая своего собрата.

Но сейчас было не до поиска большого знакомого мелагана. Прямо над нами скользнуло днище огромного корабля, и столкновение не произошло чудом. Кто-то из местного сопротивления сильно рисковал и вряд ли делал это специально. Скорее всего в кутерьме спешных сборов не все борта удалось расцепить, и схема разлета не всегда срабатывала как надо.

А может быть это был враг, кто его разберет. Я увидела только заостренный киль и светлый пух трока, утягивающего судно за собой. Надеюсь, моя руна не прицепилась к чьей-нибудь корме, а если это и произошло, то пусть она быстрее угаснет, никому не причинив вред.

— Ты еще не пуста, — глухо сообщил Райден, почти прижимаясь жестким непроницаемым шлемом к моей щеке. — Потратила оба контура?

Проклятие! Конечно, нет. Мы с мамой думали только о пси-энергии, я ей не сказала, что во мне и Хаоса хоть отбавляй. Темный! Темный контур, который тоже «я», тоже может меня выдать — все еще во мне.

Пришлось подтягиваться на локтях, выползая из-под тяжелого, придавливающего меня мужского тела. Одной рукой я оперлась на голову нобиля, потом одумалась и обхватила ее, от страха вдавив себе в живот. Вторую подняла ладонью вверх, пытаясь выцепить кусочек пустого неба.

И выпустила черные, змеистые ленты, еще и еще, до тех пор, пока не почувствовала внутри, где-то под солнечным сплетением — выжженную, горькую пустоту. Обмякла, дрожа.

— Тшшш. Дыши.

Райден. Бдит и удерживает. Небо почти полностью очистилось, врагов совсем не было видно, но мы продолжали куда-то нестись. Все? Ушли от погони? Я заморгала, открывая рот и пытаясь набрать воздух, закашлялась отчаянно.

— Надо еще немного потерпеть, — подала голос мама. Она лежала на палубе в полутора метрах от нас, и ее змеевидные пальцы иглами прошивали доски, уходя в них на две фаланги.