— Как думаешь, справишься? — спросил Хватов, прищурившись.

Белоснежка кивнула.

— Обратной дороги нет, учти, Слада! Ты понимаешь это?

Она снова кивнула, закусив губу.

— Это хорошо, что ты стала более понятливой. Теперь давай закрепим на практике…

— Это как?

— Не переживай, кабинет у меня со звукоизоляцией, так что, если решишь для меня постонать, можешь не стесняться.

— То есть вы хотите… здесь?! — наконец дошло до нее.

— Почему не здесь? — Хватов откинулся на спинку кресла, уставился на Белоснежку, прищурившись, и деловито попросил: — Сходи запри дверь и возвращайся.

О, что за пожар разбушевался в ее взгляде! Данил прямо кожей почувствовал, как девчонка захотела послать его подальше. Когда она направилась к двери, подумал: сбежит, перегнул палку. Даже приготовился бежать следом, поскольку для себя решил твердо: Сладу от себя больше не отпустит.

Но бежать никуда не понадобилось.

Слада подошла к двери, щелкнула замком и с достоинством прошествовала обратно к Хватову.

Он усмехнулся, сложил руки на груди и проговорил с легкомысленной веселостью в голосе:

— Покажись мне, девица-красавица.

Отметил, как нервно сглотнула его Белоснежка, как затряслись ее пальцы, когда она стала расстегивать блузку. Даже самому захотелось помочь, но Хватов удержался, остался сидеть на месте, пока драгоценная девочка не стащила с себя блузку, явив его взору уже знакомые прекраснейшие персики.

— Подойди… — проговорил он внезапно охрипшим голосом.

Когда Слада приблизилась, широко расставил ноги, притянул ее так, чтобы она встала между его коленями. Его голова оказалась немного ниже ее. Он потянулся к ее шее, прошелся губами по нежной коже в мимолетной ласке.

— Обалденно пахнешь… — не удержался от комплимента.

Прошелся руками по ее бедрам, слегка задирая юбку. Заметил, как от его грубой ласки Слада задрожала.

«Наконец-то хоть какие-то эмоции в мою сторону…»

Он резво встал, притянул девушку к себе, обнял и наклонился к ее лицу.

— Ты бесподобно сексуальная… — прохрипел."

"И поцеловал, втянул ее губы в свои, слегка укусил нижнюю, потом снова начал ласкать ее губы губами. От новых ощущений даже слегка закружилась голова. Много раз представлял себе это в мечтах, но наяву контакт с ее нежным ротиком оказался в разы приятнее.

Почувствовал себя так, будто ему снова шестнадцать, и он опять наслаждался самым первым и самым сладким поцелуем, настолько захватывающим оказалось действо. Слада послушно раскрыла губы, приняла его язык в рот, разрешила исследовать ее изнутри.

Данил целовал Белоснежку долго, качественно, параллельно ласкал руками ее спину, прижимал к себе.

Когда сил сдерживаться уже почти не осталось, перешел к более решительным действиям. Услышал ее громкое «ой», когда расстегнул бюстгальтер.